ТЮНЗЫРЫ, Тĕнсĕр (Тĕнсĕр Куш­кă, 1923) – деревня в Цивил. р-не, Таушкасин. сел. поселения. Расстояние до Чебоксар 41 км, до райцентра 5 км, до ж.-д. станции 14 км. Историч. названия: Тюнзер, Тюнзар. В 18 в. выселок д. Кошки-Куликеева (ныне не существует). Жители – чуваши, до 1866 государствен. крестьяне; занимались земледелием, животноводством. В 1920-х гг. функционировала школа 1-й ступени. 7 октября 1920 образована трудовая артель «Тюнзыр­ская» по пошиву полушубков. В 1929 организован колхоз «Кулебакский металлист». В составе Цивил. волости Цивил. у. в 19 в. – 1927, Цивил. р-на – с 1927. Число дворов и жителей: в 1795 – 10 дворов; 1886 – 77 муж., 83 жен.; 1897 – 121 муж., 126 жен.; 1926 – 76 дворов, 177 муж., 227 жен.; 1939 – 180 муж., 239 жен.; 1979 – 139 муж., 162 жен.; 2002 – 94 двора, 234 чел.: 103 муж., 131 жен.; 2010 – 82 част. домохозяйства, 239 чел.: 104 муж., 135 жен. Функционирует СХПК «Коммунар» (2010). Имеются фельдшер. пункт, клуб, магазин.

     ТЮРЛЕМА, Тĕрлемес – железнодорожная станция в Козлов. р-не, центр Тюрлемин. сел. поселения. Расстояние до Чебоксар 90 км, до райцентра 14 км. Расположена у автомагистрали М-7. Возникла в 1893–94. Жители – чуваши, русские; занимались обслуживанием ж.-д. путей и сел. хозяйством. В 1931 образован вместе с с. Старая Тюрлема, д. Новая Тюрлема колхоз «Коммунар». В составе Богород. волости Чебоксар. у. в кон. 19 в. – 1927, Козлов. р-на – 1927–62, с 1965, Урмар. – 1962–65. Число дворов и жителей: в 1926 – 11 дворов, 22 муж., 32 жен.; 1939 – 52 муж., 28 жен.; 1979 – 525 муж., 627 жен.; 2002 – 388 дворов, 1241 чел.: 595 муж., 646 жен.; 2010 – 401 част. домохозяйство, 1106 чел.: 545 муж., 561 жен. Проживают чуваши, русские, та­тары. Имеются школа, дет. сад, офис врача общей практики, клуб, библиотека, отделения связи и сбербанка, аптека, 7 магазинов, торговый павильон, торговый киоск, кафе, 3 предприятия обществен. питания.

     ТЮРАРКА, Тюляр, Тĕрер– река, левый приток Малого Цивиля. Протекает в Красноарм. и Цивил. р-нах. Исток в овраге к В от д. Малые Собары Красноарм. р-на, устье в 0,5 км к Ю от д. Анаткасы Цивил. р-на. Длина 14,2 км. Площадь бассейна 59,3 км2. Коэффициент густоты речной сети 0,53 км/км2. Имеет 4 притока.

      ТЮРАРЫ (Тюряры, 1917–27; Первые Тюряры, 1927–31; Верхние Тюрары и Нижние Тюрары, 1935–63), Шă­халь Тĕрерĕ (Çÿлти Тĕрер, Анатри Тĕрер, 1935; Турикас Тĕрер, Анаткас Тĕ­рер, 1940–63) – деревня в Цивил. р-не, Медикасин. сел. поселения. Расстояние до Чебоксар 59 км, до райцентра 22 км, до ж.-д. станции 6 км. Расположена на берегах р. Тюрарка. Образована слиянием деревень Верхние Т. и Нижние Т., утверждена 29 августа 1963. В 19 в. околоток д. Алаксары. Жители – чуваши, до 1866 государствен. крестьяне; занимались земледелием, животноводством, кузнеч. промыслом. В нач. 20 в. функционировала конная мельница. В 1931 образован колхоз им. Спасова. В составе Шибылгин., Чуратчин. волостей Цивил. у. в 19 в. – 1927, Цивил. р-на – 1927–35, с 1 октября 1959, Траков. – 1935–40, Красноарм. – 1940–44, 14 июля – 30 сентября 1959, Чурачик. – 1944 – 13 июля 1959. Число дворов и жителей: в 1858 (вместе с 4 околотками) – 354 муж., 389 жен.; 1897 – 266 муж., 242 жен.; 1926 – 115 дворов, 248 муж., 258 жен.; 1939: Верхние Т. – 114 муж., 125 жен., Нижние Т. – 141 муж., 174 жен.; 1979 – 137 муж., 177 жен.; 2002 – 71 двор, 160 чел.: 85 муж., 75 жен.; 2010 – 57 част. домохозяйств, 136 чел.: 76 муж., 60 жен. Функционирует ООО «ВДС» (2010). Имеются фельдшер. пункт, клуб, магазин.

     ТЮРИН Иван Владимирович [21.10.1892, г. Мен­зелинск Уфим. губ. (ныне Респ. Татарстан) – 12.7.1962, Москва] – почвовед, действительный член АН СССР (1953). Окончил Петров. сельскохозяйствен. академию (1919). Работал преподавателем Казан. университета и Казан. института сел. хозяйства и лесоводства (1919–30, с 1928 профессор), профессором Ленинград. лесотехнич. ака­демии (1930–40, 1944–51), одновременно Ленинград. государствен. университета (1944–52), директором Почвен. института АН СССР (Ленинград, 1949–62). В 1927–30 руководил первыми работами по исследованию и картографированию почв Чуваш. АССР. Основные труды – по проблемам повышения плодородия почвы и исследованию почвен. гумуса.

     Награждён орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, медалями.

       Соч.: Почвы Чувашской Республики. М.–Л., 1935 (в соавт.); Условия почвообразования и краткое описание почв Чувашской Республики. М.–Л., 1935; Органическое вещество почв и его роль в почвообразовании и плодородии. Учение о почвенном гумусе. М.–Л., 1937; Органическое вещество почвы и его роль в плодородии. М., 1965.

     ТЮРКИ ЯЗЫК – общее название региональных письменно-литературных тюркских языков 14–19 вв.: средне­азиатского, золотоордынского, по­волж­ского, северокавказского, малоазийского и крымского. Лингвоним Т.я. зарегистрирован в тюрк. языках с 9 в. в форме türče, в словосочетании türk tili; впоследствии türki.

     Среднеазиатский Т.я. представлял собой разновидность чагатайского (джагатайского) языка, сложившегося на карлукско-уйгур. диалект. основе, и содержал значител. долю араб. и персид. заимствований. На этом языке создана значител. религиозно-мистич., историко-повествовател. и светская литература разных жанров; сохранились деловые документы и историч. акты. Сфера его актив. использования простиралась от Иртыша и Индии до Днепра и Босфора.

     Золотоордынский Т.я. (хорезм­ско-тюрк., кыпчакско-огуз., огузско-кыпчак., восточноогуз.) сложился в 13 в., характеризовался явным преобладанием огуз. черт в фонетике и морфологии при ещё значител. влиянии чагатайского языка и среднеазиат. Т.я., а также канглыйско-кыпчак. диалектов. На этом языке созданы значител. историко-повест­вовател. произведения, эпическая и лирическая поэзия. Важнейшими памятниками являются поэма «Хосров и Ширин» Кутба (ок. 1340), «Нахдж аль-фарадис» Махмуда Али (1358), «Муххабат-наме» Хорезми (1353),  «Гулистан бит-турки» Сайфи Сараи (1391) и др. Этот язык в 16 в. был представлен в Хорезме, по нижнему течению Сырдарьи и, несколько позднее, в Сред. Поволжье в качестве официал. языка Казан. ханства.

     Поволжский Т.я. сложился на основе золотоордын., на его формирование значител. влияние оказали кыпчак. диалекты Поволжья, к-рые позднее легли в основу татар. языка. На разных этапах подвергался сильному влиянию чагатайского (староузбек.) языка и среднеазиат. Т.я. Содержал множество персид. и араб. заимствований, со 2-й пол. 18 в. – также русизмы и слова европ. происхождения. На поволж. варианте Т.я. создана значител. религиозно-мистич. литература, сохранились историко-повествовател. сочинения, грамматич. трактаты ранних татар. учёных и учеб. пособия, рукописные, а позднее и печатные, словари 17–18 вв.; художествен. литература представлена в основном эпической и лирической поэзией 17–19 вв. Поволж. Т.я. был распространён с 17 в. по нач. 20 в. в Поволжье, с сер. 18 в. проник в Приуралье.

      Северокавказский Т.я. сложился на куманско-кыпчак. (старокумык.) основе и отчётливо отражал ряд староазербайджан. фонетич., грамматич., лексич. особенностей. Являлся регионал. письмен. языком официал. делопроизводства на Северо-Восточ. Кавказе, в 18 – нач. 20 вв. функционировал в Дагестане, Ногайских степях, Карачае, Балкарии, Кабарде, Чечне и Ингушетии; им пользовались не только тюркоязыч., но и носители ряда иберийско-кавказ. языков.

     Малоазийский Т.я. был распространён в пределах Малой Азии, на островах Эгейского моря и прилежащих областях.

     Крымский Т.я. по своей кыпчак. основе был близок к поволж. Т.я., но испытал сильное влияние турец. языка.

     Все регионал. варианты Т.я., являясь хронологически более поздними, продолжали традиции чагатайского и зо­лотоордын. (хорезмско-тюрк.) Т.я. и пользовались мало приспособленной к своеобразию тюрк. фонетики араб. графикой. В базисных морфологических системах локал. вариантов Т.я. могут быть выявлены характер. элементы карлук., огуз., кыпчак. языков, оказавших влияние на формирование регионал. особенностей Т.я. На этом основании среднеазиат. Т.я. в Узбекистане называют староузбек., поволж. вариант Т.я. в Татарстане называют старотатарским. Ввиду смешан. огузско-карлукско-кыпчак. характера всех регионал. вариантов Т.я. нередко один и тот же письмен. памятник искусственно приписывается к наследию разных народов. Так, напр., извест. поэма Кул Гали «Кысса-и Йусуф» (нач. 13 в.), написанная на огуз. ди­алекте, татар. исследователями атрибутируется как произведение булгар. поэта и в части вокализма транслитерируется в соответствии с нормами современ. татар. языка.

     В период Казан. ханства и несколько позднее золотоордын. и поволж. варианты Т.я. проникали и на территорию Чувашии (сохранилось небольшое количество эпиграфич. памятников в восточ. районах). В современ. чуваш. языке вычленяется пласт среднекыпчак. за­имствований золотоордын. периода 13–14 вв., к-рые, в отличие от более поздних заимствований из татар. языка, подвергались значител. фонетич. изменениям.

     Существует гипотеза, согласно к-рой чуваш. феодал. элита в период Казан. ханства в сношениях с властями пользовалась Т.я., но документал. подтверждений этому не обнаружено.

        ТЮРКОЛОГИЯ – совокупность научных дисциплин о языках, истории, литературе, фольклоре, материальной и духовной культуре тюркских народов. Важными источниками Т. стали памятники древнетюркской рунической письменности, древ. уйгур. памятники, сочинения средневековых тюркоязыч., арабоязыч. и персоязыч. авторов. Для эпохи сред. веков (10–15 вв.) особое значение представляют «Диван люгат ат-Тюрк» Кашгари Махмуда (11 в.) и первое литератур. произведение на тюрк. языке дидактич. поэма «Кутадгу Билиг» Юсуфа Баласагуни (11 в.). Ценные сведения о волж. булгарах – предках сов­ремен. чувашей – содержит памятник араб. географич. литературы «Рисалят ибн-Фадлан» (10 в.).

     Особую специфику развития Т. как наука имела в Европе и России, что обусловлено политич. интересами государств и интенсивностью их контактов с отдельными тюрк. народами. В европ. Т. вплоть до 2-й пол. 19 в. единствен. объектом изучения были турец. язык и Осман. империя. Более широко как в практич., так и науч. плане тюрк. языки изучались в России. С 18 в. сбор материала по культуре и языкам тюрк. народов приобрёл систематический характер. Самые первые сведения о чувашах и чуваш. языковые примеры были опубликованы в труде шведа Ф.Й.Т. Страленберга «Das Nord und Östliche Theil von Europa and Asia…», изданном в 1730 в г. Стокгольм. Результатом науч. экспедиций стал ряд словарей («Сравнительные словари всех языков и наречий…». Т. 1–4. 1790–91; Словарь Дамаскина. 1785; ряд аноним. рукопис. словников), в к-рых наряду с др. тюрк. языками содержался и чуваш. лексич. материал. Первой печатной грамматикой тюрк. языков России стали «Сочинения, принадлежащие к грамматике чувашского языка» (1769).

     С кон. 19 – нач. 20 вв. Т. начала специализироваться и в качестве отдель­-ных дисциплин: выделялись тюрк. язы­-ко­знание, литературоведение, история тюрк. народов, этнография и др. Однако приоритетным остаётся изучение тюрк. языков. Среди учёных-тюркологов Запад. Европы 19–20 вв. следует отметить В. Шотта, венгров З. Гомбоца, Б. Мункачи, Й. Буденца, Д. Немета, А. Рона-Таша, финнов А. Альквиста, Х. Паасонена, Г.Й. Рамстедта, М. Рясянена, Ю. Вихмана, как внёсших значител. вклад в изучение булгаро-чувашско-венгер. взаимоотношений, а также использовавших чуваш. язык для разработки проблем алтаистики.

     В 19 в. в России сформировались петербург., моск. и казан. школы Т. Большую роль в развитии Т. сыграла науч. деятельность В.В. Радлова. Исследования Н.И. Ашмарина  по фонетике, морфологии, синтаксису, мимологии и истории чуваш. языка, а также его «Словарь чувашского языка» (1910, 1928–50) имели общетюркологич. значение. В деле просвещения тюрк. народов важную роль сыграла система преподавания Н.И. Ильминского – И.Я. Яковлева на основе родного языка. Для определения места чуваш. языка среди алтайских языков важную роль сыграли труды  Н.Н. Поппе.

     В совет. время широко разрабатывались общие проблемы Т. (сравнител. и сопоставител. грамматика, лексикология), были осуществлены критические издания языковых памятников древней и средневековой эпох, изучались отдельные тюрк. языки и диалекты, решались вопросы языкового строительства (создание алфавитов, нормализация литератур. языков, разработка терминологии и орфографии). Выделились самостоятел. и частные виды тюрк. языкознания. В чуваш. языкознании этого периода видное место занимал В.Г. Егоров.

     Для координации науч. исследований в Т. в 1973 организован Совет. комитет тюркологов, в 1970–90 издавался журнал «Советская тюркология» (г. Баку). В 1990 создан Международ. тюркологич. центр (г. Алма-Ата). В 1992 Совет. комитет тюркологов был реформирован в Национал. комитет тюркологов Росс. Фед., с 1995 решением бюро Отделения литературы и языка РАН переименован в Росс. комитет тюркологов (РКТ), председателем к-рого утверждён И.В. Кормушин. Воссоздан научно-теоретич. журнал под названием «Российская тюркология», являющийся преемником «Советской тюркологии».

     ТЮРКСКИЕ ЛИТЕРАТУРЫ – литературы современных тюркских народов, проживающих как в Росс. Фед., так и за её пределами. Их связывают общие лингвопоэтические и фольклорно-ми­фологические традиции древ. тюрков, письмен. культура (см. Древнетюркская литература). Отечеств. Т.л. составляют следующие территориал. группы: северокавказская (ногайская и крымско-татар., кумык., карачаево-балкар.), урало-волжская (башкир., татар., чуваш.), сибиро-алтайская (алтай­ская, тувин., хакас., шорская, якут.). В государствах ближ. зарубежья функционируют Т.л. как со старыми пись­менно-литератур. (узбек., туркмен., азербайджан.), так и относительно новыми (киргиз., казах., гагауз.) традициями. В государствах дальнего зарубежья наиболее развитой является турец. литература. В Китае и частично в Казахстане функционирует литература уйгур. народа.

     Базовой основой урало-волж. (поволж.) группы современ. Т.л. являются фольклор с булгаро-хазар. и кыпчак. традициями и булгарская литература 11–14 вв. Башкир. и татар. литературы вплоть до нач. 20 в. развивались на литератур. языке тюрки (см. Тюрки язык), они унаследовали богатые литератур. традиции Волжской Болгарии и Золотой Орды. Литература чувашская опиралась прежде всего на устные художественно-поэтические традиции, а также на свежие опыты европ. и росс. просвещения.

     ТЮРКСКИЕ НАРОДЫ – народы, говорящие на тюркских языках алтай­ской языковой семьи. В результате лин­гвистич. классификации, введённой в 19 в., в разряд Т.н. включены многие народы, к-рые до этого в их состав не включались. Т.н. расселены в России, СНГ, Турции, Китае, Иране и др. государствах. Тюрками являются азербайджанцы, алтайцы, балкарцы, башкиры, гагаузы, долганы, казахи, каракалпаки, карачаевцы, киргизы, кумыки, ногайцы, татары, телеуты, тувинцы, турки, туркмены, узбеки, уйгуры, хакасы, чуваши, шорцы, якуты и др.  В 1990 численность тюрков составляла 132,8 млн чел. По данным Всемир. ассамблеи Т.н., в ми­ре насчитывается ок. 200 млн чел., принадлежащих к тюркам (2007). В России проживает ок. 30 Т.н. численностью 12 млн 750 тыс. чел. (2002).

     Прототюркоязычными считаются гунны (хунны), движение к-рых на З отмечено в кон. 3 – нач. 2 вв. до н.э. В начале н.э. огурские племена (см. Огуры) – предки болгар – мигрировали в запад. направлении. Праболгар. группы как этнич. общность сложились задолго до формирования собственно тюрк. племён (тюркютов). Во 2–4 вв. в Приуралье оформилось объединение кочевых племён гуннов, двинувшихся в сер. 4 в. на З и положивших начало Великому переселению народов, ознаменовавшему конец многовековому господству ирано­языч. кочевых племён скифов, сарматов и открывшему путь движению на З тюркоязыч. кочевников (в 9–10 вв. печенегов и огузов, в 11 в. кыпчаков). Тюрк. племена, прежде всего оногуры-болгары и савиры (см. Сувары), входили в Гуннскую федерацию. В 5 в. тюрками называли орду, сплотившуюся вокруг князя Аминя (монгол. имя, обозначающее волка). Согласно легенде, алтайские тюрки – тукю (тюркют) – происходят от запад. хуннов. В 6 в. тюрки сложились в небольшой народ, обитавший на восточ. склонах Алтая и Хангая. В результате нескольких удачных войн (с 545) тюркам удалось подчинить все степи от Хингана (Северо-восточ. Китай) до Азов. моря. Государство тюрков называлось Тюрк. каганатом, к-рый в 604 распался на Запад. и Восточ. Тюркские каганаты. С сер. 6 в. по 30-е гг. 7 в. болгары и сувары входили в состав Тюрк., затем Запад. Тюрк. каганата. Болгар. компонент присутствует у ряда Т.н. Кавказа: азербайджанцев, балкарцев, карачаевцев, кумыков. На развалинах первых тюрк. и др. объединений появились Кимакский, Уйгурский каганаты. Знатный тюрк. род Ашина возглавлял Хазар. объединение орд (см. Хазары), обитавшее в прикаспийских степях. В 11 в. на тюрк. наречиях говорили многие народы от Мрамор. моря и склонов Карпат до Великой Китайской стены. Древние Т.н. были кочевниками, они подчинили себе многие земледел. народы, ставшие их земледел. базой. Орхоно-енисейские рунические надписи представляют собой важнейшие историч. и культур. памятники (см. Древнетюркская руническая письменность, Древнетюркская литература). Тюрк. общности имели общий культ Тенгрихана – бога неба, солнца, общий культ предков, а также сходство в быту, одежде, способах ведения войны; свод сведений о древнетюрк. племенах составлен в 11 в. Кашгари Махмудом.

     Монголо-татар. нашествие на Восточную Европу в 1220–40-е гг. привело в движение массы кочевников. В евразийских степях были разгромлены кыпчаки (кыпчак. степь домонгол. периода известна под названием Дешт-и-Кыпчак, она простиралась от Алтая до Карпат); в 1236 завоёвана Волжская Болгария. В нач. 1240-х гг. основана Золотая Орда, в её составе были Хорезм, Север. Кавказ, Крым, Волж. Болгария, Приуралье, Запад. Сибирь. Основную часть населения составляли кыпчаки, язык к-рых являлся государственным. В 1-й пол. 15 в. сформированы поздне­золотоордын. этнополитич. объединения – Астрахан., Казан., Крым., Сибир. ханства, Ногайская Орда; в кон. 15 – нач. 16 вв. образованы Казах. (в составе казахов исторически сложились Старший, Средний, Младший жузы) и Узбек. ханства. Их население состояло из различ. тюркоязыч. племён (ногаи, кыпчаки, башкиры, казахи) и народов (казан. татары, чуваши), а также финно-угров (мордва, марийцы, удмурты, ханты, манси). В период существования ханств происходило перемещение Т.н. В частности, значител. массы чуваш. населения мигрировали на территорию Башкирии и в Запад. Сибирь, где были ассимилированы мест. тюрками (башкирами, сибир. татарами) и казанско-татар. мигрантами. В сер. 16 в. Т.н. Поволжья и Приуралья (чуваши, татары, башкиры) вошли в состав Рус. государства, Т.н. Сибири – в 17 в., Кавказа, Казахстана и Сред. Азии – в 18–19 вв. После строительства засечных черт в 17–18 вв. произошло переселение чувашей, татар-мишарей, казан. татар и др. народов в районы так наз. Дикого поля.

     В отличие от языка материал. и духовная культура древ. чувашей (религия, в т.ч. пантеон, приклад., музыкал., хореографич. творчество, монументал. и малая формы скульптуры), за исключением нек-рых элементов (напр., сходство тамг чувашей и киргизов), менее связана с культурой тюрков, однако многочислен. параллели прослеживаются во всех областях культуры. В одежде и украшениях более всего обнаруживаются восходящие к древности параллели с казахами, киргизами, каракалпаками, туркменами. Срубная постройка сохраняла следы переносного жилища, характерного для Т.н.: юрты, упоминания о к-рой отразились и в фольклоре. Рецепты приготовления колбас (шăр­ттан,  тултармăш), сыра (чăкăт, тă­вара), мучного изделия йăва схожи у чувашей с др. Т.н. К общетюрк. традициям восходят системы счёта, народ. календарь. В результате длител. взаимодействия с рядом Т.н., с их этнич. группами (прежде всего татар. этноса) у чувашей сформировались сходные черты, прослеживаемые как в материал., так и в духовной культуре.

     ТЮРКСКИЕ ЯЗЫКИ – семья языков, на к-рых говорит ряд народов и народностей в СНГ, Турции, Иране, Афганистане, Китае, Монголии, на Балканах. В рамках алтайской территории Т.я. объединяются в одну алтайскую семью вместе с монгол. и тунгусо-маньчжур. языками (см. Алтаистика, Алтайские языки). Е.Д. Поливанов, Г.Й. Рамстедт в число алтайских языков включают также корейский и япон. языки. Существует гипотеза урало-алтайского родства языков (М.А. Кастрен, Г. Винклер, О. Доннер, Й. Буденц, М. Рясянен, Д. Не­мет и др.), согласно к-рой Т.я. родственны финно-угор. языкам.

     История Т.я. реально прослеживается с первых веков н.э., ареал их распространения является результатом длител. миграций тюрк. племён, народностей и народов в рамках пространства Евразии.

     В тюркологии было выработано несколько подходов к классификации Т.я., одна из древнейших сделана Кашгари Махмудом. С использованием компаративист. методик составлены фоно-морфостатистическая (О.А. Мудрак), лексикостатистическая (А.В. Дыбо) класси­фикации. Общепризнанным является противопоставление булгар. и собственно тюрк. (общетюрк.) групп; их разделение произошло, вероятно, примерно во 2 в. н.э. Географич. принцип положен в основу классификации В.А. Богородицкого. С учётом только фонетич. признаков выделил группы Т.я. В.В. Радлов. Наибольшее распространение получила схема классификации А.Н. Самойловича (1922), основанная на наиболее типич. фонетико-морфологич. признаках отдельных групп Т.я., в ней выделены 6 групп Т.я.: р-группа, или булгарская (древний булгар., современ. чуваш. языки); д-группа, или уйгур., или северо-восточ. (язык орхоно-енисейских памятников, древнеуйгур., тувин., хакас., шорский, салар., тофалар. и якут. языки, язык жёлтых уйгуров); таў-группа, или кыпчак., или северо-запад. (алтайский язык с диалектами, киргиз., каракалпак., кумык., карачаево-балкар., караим., крымско-татар., ногайский, башкир., татар. языки); таfлык-группа, или чагатайская, или юго-восточ. (чагатайский, современ. уйгур., узбек. языки); таfлы-группа, или кыпчакско-туркмен., или сред. (говоры хорезм. узбеков); ол-группа, или огузская, или юго-запад. (турец., азербайджан., туркмен., гагауз. языки, нек-рые диалекты крымско-татар. языка). В зарубеж. тюркологии классификации Т.я. были предложены Г.Й. Рамс­тедтом, М. Рясяненом, Й. Бенцингом, К.Г. Менгесом, к-рые развили с небольшими вариациями принципы классификации А.Н. Самойловича. Классификация Н.А. Баскакова объединяет чисто лингвистич. категории с историч. процессами интеграции и дифференциации тюрк. этнич. общностей с выделением двух ветвей: западнохуннской и восточнохуннской. Как правило, во всех существующих классифика­циях Т.я. особо выделяются чуваш. и якут. языки.

     Наиболее используемой на рубеже 20–21 вв. является следующая классификация Т.я.: огуз. группа (турец., гагауз., азербайджан., туркмен., салар., сонкорско-тюрк., халадж. хорасано-тюрк. язык, балкан. тюрков язык); кыпчак. группа (татар., башкир., караим., казах., карачаево-балкар., киргиз., алтайский, крымско-татар., крымчак., кумык., ногайский, каракалпак. языки, а также языки алабугат. татар-ногайцев, астрахан. ногайцев-карагашей, юртов. татар, барабин. татар); карлукско-уйгур. группа (уйгур., узбек. языки); кыргыз. группа (хакас., шорский, чулымско-тюрк., сарыг-югур., фуюйских кыргызов языки); тобаская, или урянхайская группа (тувин., тофалар., уйгурско-урянхайский языки); якут. группа (якут., долган. языки); булгар. группа (чуваш. язык).

     В фонетич. и грамматич. строе Т.я. имеется ряд особенностей, к-рые встречаются в алтайских языках и уральских языках. Сингармонизм как противопоставление фонем переднего и заднего ряда связывается тесно с наличием палатализован. и веляризован. согласных. Поэтому в последних исследованиях говорят о слоговом сингармонизме. В отдельных языках прослеживается и губной сингармонизм. Предполагается существование долгих гласных, к-рые были утеряны в большинстве Т.я. Консонантизм отличается относител. бедностью, имеются дистрибутив. ограничения, связанные с анлаутом и инлаутом. Звуковая система нек-рых Т.я. испытала влияние неродствен. языков.

     Агглютинация определяет все основные характеристики структуры тюрк. слова: строгий порядок следования морфем, чёткую выделяемость морфем (корней и аффиксов), стандарт. облик аффиксов и их однозначность. Различаются аффиксы, присоединяемые к имени, и аффиксы, присоединяемые к глаголам. Количество падежей составляет от 6 до 8. Во всех Т.я. множествен. число выражается аффиксом -лар/-лəр, только в чуваш. языке -сем. Имеется особая категория принадлежности. В отличие от индоевроп. и семито-хамит. языков в Т.я. не употребляются артикли и отсутствует категория грамматич. рода. Категория имени не имеет чёткого деления на существительные, прилагательные и наречия.

     Для Т.я. древ. состояния характерна глагольно-именная омонимия (синкретизм имени и глагола). Наиболее простейшей глагол. формой (глагол. корнем) является форма 2-го лица единствен. числа повелител. наклонения. Имеется развитая система форм, выражающих глагол. времена. Глаголы имеют большое количество аффиксов, обозначающих аспектуал. и залоговые значения. Глагол. основа не выражает видовых значений, но сложные глаголы могут передавать разный характер действия. В Т.я. развита система отглагол. имяобразования. Отрицание в глаголе выражается общетюрк. показателем -ма, в формах повелител. наклонения чуваш. языка употребляется препозитив. отрицател. частица ан.

     Основным принципом тюрк. синтаксиса является препозиция управляе­мого относительно управляющего. При выражении синтаксич. связей отсутствует согласование, характер. способом выражения синтаксич. связи между двумя именами является изафет. Вместо предлогов употребляются послелоги, имеется особая притяжател. конструкция, замещающая значение глагола «иметь». Среди синтаксич. структур преобладает простое предложение, к-рое может включать в себя причаст. и деепричаст. конструкции, выражающие подчинител. отношения.

В Т.я. аффиксация формирует основные словообразовател. типы, менее распространены аналитич. способы: парные имена, редупликация, составные глаголы, словосложение.

      В системе частей речи Т.я. особое место занимают подражател. слова (имитативы), выступающие в качестве базы для именного и глагол. словообразования. Лексика характеризуется общностью основного фонда всех Т.я. Однако длител. историч. развитие и влияние иносистем. языков способствовали формированию различий внутри словар. составов отдельных групп Т.я. По особенностям в лексике можно выделить: чуваш. язык (представитель булгар. группы); сибирские Т.я.; огуз. языки; кыпчак. языки; карлук. языки.

      На протяжении истории Т.я. использовали разные системы письма [брахми, древнетюрк. руническое, уйгурское, арабское, латиница («Codex Cumanicus», 14 в. ) и др.]. В 1926 в г. Баку состоялся Всесоюз. тюркологич. съезд, определивший перспективу латинизации письменности тюркоязыч. народов, были созданы алфавиты для ряда бесписьмен. тюрк. народов. В 1930–40-х гг. письменность Т.я. СССР была переведена на кириллицу. Турец. язык имеет алфавит на основе латиницы.