ЧУВАШИ, чăваш (самоназвание) – народ, численность в России состав­ляет 1637,2 тыс. чел., в Чуваш. Респ. – 889,3 тыс. чел. (2002). Проживают преимущественно в Сред. Поволжье и Приуралье. В Респ. Татарстан 126,5 тыс. чел., Респ. Башкортостан 117,3 тыс., Ульянов. обл. 111,3 тыс., Самар. 101,4 тыс., Оренбург. 17,2 тыс., Саратов. 16,0 тыс., Моск. 12,5 тыс., Свердлов. 11,5 тыс., Нижегород. обл. 11,4 тыс. чел. Значител. группы Ч. расселены: в Сибири – в Тюмен. обл. 30,2 тыс. чел., Краснояр. крае 16,9 тыс. чел., Иркут. обл. 7,3 тыс. чел.; в городах – Москве 16,0 тыс. чел., С.-Петербурге 6,0 тыс. чел. Проживают в государствах СНГ и Прибалтики (см. Расселение чувашей). Всего за пределами Чуваш. Респ. насчитывается 45,7% всех Ч. Доля горожан среди них в Росс. Фед. в 2002 составляла 51,3%.

Выделяются следующие этнографические группы чувашей: верховые чу­ваши (север. и северо-запад. районы Чуваш. Респ.); низовые чуваши (юг республики, территории за её пределами); средненизовые чуваши (северо-восточ. и централ. районы Чувашии). Чувашский язык относится к болгар. группе тюрк. языков, различия в диалектах чуваш­ского языка (верховой, низовой, средний) незначительные. Большая часть диаспоры чувашской относится к низовому культурно-языковому ареалу, говоры чувашской диаспоры имеют в основном признаки низового диалекта, но в них присутствуют особенности и остальных диалектов, в отдельных говорах преобладают черты верхового или среднего. В качестве самостоятел. этнотерри­ториальных групп чувашей исследователями выделены чуваши бузулукской группы, чуваши заволжской группы, чуваши закамской группы, чуваши прибельской группы, чуваши приволжской группы, чуваши приикской группы. Верующие исповедуют православие, сохранились группы старообрядчества разных толков. Есть также приверженцы тради­цион. верований, проживающие в нач. 21 в. в более чем 40 селениях Татарстана, Башкортостана, Самар. обл. и др. регионов, и немногочислен. этноконфессионал. группа чувашей-мусульман.

По антропологич. облику основную массу Ч. относят к субурал. типу урал. переход. расы, к-рый сформировался в результате взаимодействия монголо­идного и европеоидного компонентов. Монголоидный комплекс более проявляется в север. районах Чувашии, юго-восточ. Ч. тяготеют к европеоидным группам. Эти особенности сближают северных Ч. с соседними мари, южных – с мордвой и татарами. См. в также в ст. Антропология.

По мнению историков и лингвистов, предки Ч. вышли из древнетюрк. этнолингвистической общности, сформировавшейся в Централ. Азии в 3 тыс. до н.э., а в более поздний период (рубеж н.э.) – из протоболгарского единства (см. Глоттогенез чувашский, Этногенез чувашского народа). В 1-й пол. 1 тыс. н.э. оногуро-болгары и савиры обосновались на Север. Кавказе, где образовали государства Великую Болгарию и Савирское царство. После их распада (7 в.) часть болгар и сувары мигрировали в течение 7–8 вв. на Сред. Волгу и основали новое государство – Волж­скую Болгарию. Болгарский период (10–13 вв.) сыграл важную роль в формировании этнокультур. облика Ч.: были заложены основы контактов с финно-угор. населением края, в результате слияния с к-рым сформировалась группа верховых Ч. История Ч. после разгрома Волж. Болгарии монголо-татарами (см. Монголо-татарское иго) связана с Золотой Ордой, Казанским ханством, с сер. 16 в. – с Рус. государством. Формирование единого чуваш. этноса шло в 13–16 вв. на основе консолидации групп болгар. населения, мигрировавшего в правобереж. районы Волги, и ассимилированного финно-угор. населения. С 16 в. Ч. были вовлечены в общеросс. политич. процесс. Христианизация чувашей, колонизация восточ. земель, петровские реформы – все эти историч. события затронули Ч. непосредственно и привели к существен. изменениям в их расселении и характере этнической культуры. Сооружение засечных черт в 16–17 вв. в юго-восточ. Чувашии создали условия для вторич. заселения дикого поля. Правительство активно пе­реселяло Ч. в Заволжье, на вновь присоединённые земли на восточ. окраинах государства: на территории современ. Татарстана, Башкортостана, Ульянов., Самар. и Оренбург. областей. Началось формирование этнотерриториал. групп.

Предки Ч. пользовались рунич. письмом (см. Болгаро-чувашская руническая письменность). Старочуваш. письменность (см. Дояковлевская чувашская письменность) на основе рус. графики и зачатки профессионал. литературы чувашской восходят к сер. 18 в. (первая печат. продукция на чуваш. языке появилась в 1758, первые чуваш. оды – в 1760-х гг.). Новочувашская письменность создана И.Я. Яковлевым в 1871. Буржуаз. реформы 2-й пол. 19 в. подготовили условия для книгоиздания на национал. языках, развития литературного чувашского языка, подготовки учител. кадров. Просветительская деятельность И.Я. Яковлева, введение системы Н.И. Ильминского в школ. обучение, церков. проповеди на чуваш. языке привели к появлению во 2-й пол. 19 – нач. 20 вв. чуваш. национал. элиты в лице интеллигенции и купечества.

В нач. 20 в. приняло организованные формы чувашское национальное движение, выступавшее против неравноправ. положения Ч. в политико-правовом, культур., языковом и религиоз. отношениях. Чуваш. интеллигенцией во главе с Н.В. Никольским начала издаваться газета «Хыпар» (1906). Были созданы Чувашское национальное общество (1917), Союз мелких народностей Поволжья (совместно с представителями др. поволж. народов) и др. обществен. организации. В кон. 19 – нач. 20 вв. центрами развития чуваш. национал. культуры стали города Казань и Симбирск. После образования Чувашской автономной области (1920) в Чебоксарах создавались учреждения образования, культуры, науки, средства массовой информации. Формировались инженерно-технич., культур., науч., медицин. и управленческие национал. кадры. Имели место использование чуваш. языка в качестве государствен., коренизация административно-управленческого аппарата в республике, создание национал. педагогич. техникумов, развитие чуваш. прессы, издател. деятельности в регионах компактного проживания чуваш. диаспоры. С 1930-х гг. в условиях административно-командной системы сужалось применение чуваш. языка в сфере государствен. обращения, вытеснялись и размывались традицион. нормы жизни. Без национал. учеб. заведений и печат. изданий осталась чуваш. диаспора, связи с к-рой у республики ослабли.

Демократизация общественно-политич. жизни в кон. 1980-х – 1990-е гг. создала предпосылки для сохранения и развития самобытной культуры и языка Ч., возобновления издания чуваш. прессы в регионах проживания чуваш. диаспоры, возникновения национально-культур. обществен. организаций. Чуваш. язык на территории республики наряду с русским получил статус го­су­дар­ственного (1990). Образовались национально-культурные объединения: Чу­вашский общественно-культурный центр (ЧОКЦ, 1989), Чувашский национальный конгресс (ЧНК, 1992), национально-культурные автономии чувашей, общества в регионах, городах и сел. районах, союзы краеведов. Но в нач. 21 в. в общеобразовател. школах чуваш. населён. пунктов ряда регионов наметилась тенденция к вытеснению чуваш. языка и литературы.

Традицион. общераспространённым занятием Ч. являлось пашенное земледелие. Основы агрикультуры – плодосменные системы земледелия, тяжёлые и лёгкие пахотные орудия, набор культур и приёмы возделывания – у Ч. были заложены ещё в болгар. период их истории. В способах обработки земли, орудиях труда, возделываемых культурах, аграрной терминологии было заметно наследие финно-угор. и волжско-болгар. комплексов. Продуктом совмест­ного изобретения болгар и восточ. славян явился плуг. В основном возделывали рожь, овёс, ячмень, полбу, просо, лён, коноплю и нек-рые др. культуры. Севооборот до 20 в. был двухпольным и трёхпольным, с 20 в. многопольный. Ч. имеют давние традиции огородничества. Овощи возделывались на лугах около водоёмов (капуста, огурцы), усадеб (лук, чеснок, морковь, свёкла, тыква), на чищобах и лесных полянах (репа, редька). Исстари занимались хмелеводством. Садоводство распространилось в 19 в. и было сходным с техникой рус. крестьян. Составной частью хозяйствен. комплекса было животноводство. Держали глав. обр. лошадей, коров, овец, домаш. птицу, свиней, разводили пчёл. Волж. болгары в значител. степени являлись скотоводами, по мере того, как земледелие становилось ведущей отраслью хозяйства, скотоводство ушло на второстепен. роль, постепенно сложился лесной и лесостеп. тип животноводства. Лошадь была тягловой силой, основой для плужно-пашен. земледелия. Собирательство дикого мёда развилось в бортничество, заменившееся в 17–18 вв. пчеловодством. Традицион. видами занятий были также охота, рыболовство, переработка продуктов сел. хозяйства, изготовление одежды, орудий труда, предметов домаш. обихода, транспорт. средств. Ч. пользовались приёмами лесной, на открытых пространствах применяли способы степ. охоты. До массовой вырубки лесов в 18 в. значител. распространение имела охота на пушного зверя. До закрепления рыболов. угодий за казной рыболовство у жителей приреч. и приозёр. районов имело важное значение. Занимались рыбоводством, устраивали карасники – пруды и плотины. До запрета царского правительства обработки металла в 17 в. среди Ч. были кузнецы и ювелиры. В 19 – нач. 20 вв. были развиты различ. промыслы и ремёсла – лесные, деревообрабатывающие, гончар., кулеткачество и т.д. На занятиях и ремёслах чуваш. мастеров отразились процессы взаимодействия с сосед. народами.

Основным типом поселения Ч. являлась деревня. Патронимические семьи (группы родственников по муж. линии) образовывали околоток, гнездо дворов. Отпочкование дочер. селений от ма­терин. интенсивно происходило в 17–18 вв. В результате этого процесса в север. зоне Чувашии сформировался гнездовой тип расселения с общим родовым названием гнезда. Для юго-восточ. части характерен линейный тип расселения. Поселения возникали преимущественно вдоль рек и речек. В север. части Чувашии, где происходило дробление селений, они были небольшими, в южной – многодворными. Поселения имели обществен. строения и частные заведения (церковь, школа, лавки, магазинные клети, мельницы, крупорушки и др.), в больших их насчитывалось до 10–15 объектов. Строительство церквей началось в сер. 18 в. В течение 20 в. поселенческая структура, инфраструктура селений изменились значительно. Для 2-й пол. 20 в. характерна тенденция к уменьшению людности и оттока населения в города. В кон. 20 – нач. 21 вв. осуществлена газификация деревень, активизировалось жилищ. строительство. Ч. проживают в основном в моноэтничных селениях.

Следы бытования у Ч. войлочной юр­ты со сборным решётчатым каркасом отражены в фольклоре. Со 2 тыс. н.э. основным типом стал наземный дом; к 17–18 вв. – одно- или двухкамерная изба, располагавшаяся в середине двора и обращённая дверью на восток; на усадьбе сооружались надворные постройки. В лесостеп. районах расселения Ч. строились также саманные, глинобитные, реже камен. постройки. После введения в 19 в. улич. плана избу начали обращать фасадом на улицу, крестьян. зодчество приобрело новые формы. В нач. 20 в. получили распространение современ. архитектур. украшения, проявились стилевые направления. Начиная со 2-й пол. 20 в. жилище Ч. модифицируется, меняется интерьер жилища, развиваются особенности и приёмы народного зодчества чувашей.

Одежда традиционная Ч. представляет единый комплекс, но в то же время в нём отражаются этнографич. и этнотерриториал. особенности. Основу жен. и муж. одежды составляла белая рубаха из конопляного (посконного) холста. Носили белые штаны с широким шагом, длиной до щиколоток или выше. Жен. рубахи имели длину 115–120 см, по обеим сторонам грудного разреза, по рукавам, вдоль продол. швов и по подолу орнаментировались вышивкой. Контур узоров выполнялся чёрными нитками, в их расцветке преобладал красный цвет, глав. узорами были кĕскĕ или сунтăх. Подпоясывались 1–2 поясами и закрывали тыльную часть фигуры подвесками разного вида: хÿре, сарă, по бокам – парными яркăч. Муж. рубахи орнаментировались вдоль грудного разреза полосками вышитого узора и красными лентами. В кон. 19 в. у низовых Ч. распространились рубахи из пестряди (улача); жен. украшали нашивками, 1–2 оборками, поверх неё повязывали орнаментированный фартук из белого холста или из пестряди. Верховые чувашки поверх рубахи носили белый фартук с нагрудником.

В качестве демисезонной одежды использовались различ. кафтаны, зимней – шубы и тулупы из овчины. До 20 в. бытовал особый вид распашной обрядовой одежды – белый прямоспинный шупăр с богатой орнаментацией, создаваемой сочетанием вышивки и ап­пликации. Мужчины носили суконные шляпы с полями, меховые шапки. Жен. головные уборы были разнообразными: девушки носили округлые шапочки тухъя, украшенные бисерным шитьём и серебрян. монетами; замуж. женщины покрывали голову белой полосой тонкого холста с орнаментированными концами (сурпан), сверху повязывали головную повязку (пуç тутри), в празднич. дни надевали хушпу, имевший богатый монетный декор и вертикал. наспинную часть. Единый ансамбль с нарядными головными уборами составляли головные, шейные, наплечные, нагрудные, поясные украшения из монет, бисера, бус, кораллов и раковин каури, имевшие функционал., эстетическое и символическое значение. Комплекты девичьих украшений отличались от женских; различия были также по отдельным этнотерриториал. и этнографич. группам и подгруппам.

Повседнев. обувью традиционной бы­ли сплетённые из липового лыка лапти, верховые их носили с чёрными сукон. онучами, низовые с белыми шерстя­ными или сукон. чулками. Празднич. обувь – кожаные сапоги или башмаки, в верховой группе – высокие сапоги в гармошку. С кон. 19 в. появились высокие жен. кожаные ботинки на шнуровке. Зимой одевали белые, серые или чёрные валенки.

С 1930-х гг. традицион. одежда начала замещаться одеждой город. типа. В нач. 21 в. костюм народный используется в качестве празднич. и обрядовой одежды, в фольклорно-сценич. деятельности. Его традиции развиваются в творчестве художников и мастеров народного искусства, в работе предприятий художествен. промыслов.

Пища чувашская традицион. преимущественно растительная. Основные мучные изделия: хлеб, пышки (хăпарту), лепёшки из кислого и пресного теста, блины, ритуальные йăва, выпечка с начинкой (хуплу, пироги, хуран кукли и др.). Готовили супы (шÿрпе и др.), каши (из полбы, пшена, гречи). Из молочных продуктов наиболее распространёнными были чăкăт, варенец (турăх, ту­рăх уйранĕ), масло и др. Мясные блюда (шăрттан, тултар­мăш, çÿрме и др.) потреблялись нечасто, мясо являлось обязател. компонентом обрядовой пищи. Часть элементов питания Ч. имеет параллели в традициях тюркоязыч. и ираноязыч. народов; другая – финно-угров, заметно влияние и рус. кухни. Обрядовыми являлись пиво домашнее, безалкогол. напиток максăма, шерпет. Блюда национал. кухни – реальная черта современ. образа жизни Ч.

В период Казан. ханства и до 18 в. в составе России Ч. принадлежали к разрядам ясачных людей и служилых людей, с 18 в. государственных крестьян и удельных крестьян. Длител. время бытовали патриархально-родовые и общинные традиции. Сел. община, составлявшая основу социал. организации, имела хозяйствен. и фискал. функции, была органом мест. самоуправления, к-рый решал вопросы землепользования, налогообложения, рекрут. набора. Действовало обычное право. На сел. сходе, регулировавшем сроки сельскохозяйствен. работ, совершение обществен. обрядов, исполнявшем первич. судеб. функции, право голоса имели мужчины – главы семейств. Выделившиеся селения составляли одну сложную общину с материнской с общей земел. площадью.

Наследием патронимич. организации ведения хозяйства являлись сложные семьи из нескольких семейных пар. Основной хозяйствен. единицей в 19 в. была двухпоколен. моногамная семья (многожёнство исчезло после обращения Ч. в христианство). Наследование имущества осуществлялось по муж. линии. Семейный быт строился на власти главы семьи, к-рому подчинялись её члены, держалась на его авторитете, традицион. нормах. Брак, как правило, за­ключался по взаимной договорённости сторон, к-рое выполнялось сватовством. Семейные обряды связаны с основными моментами жизни человека (родильные обряды, свадьба, похороны) и календар. циклом. Важное место в обычаях занимал культ предков. Обряды, посвящённые предкам, наиболее целостно сохранялись у некрещёных Ч. Традиции свадеб., родил., похоронно-поминал. обрядов в нач. 21 в. сочетаются с современ. нормами. Сохранились традиции родствен. и соседской взаимопомощи.

Праздники и обряды, охватывавшие все сферы жизнедеятельности, были тесно связаны с земледелием, животноводством, религиоз. воззрениями и делились на весенне-летний и осенне-зимний циклы. Обрядов, имеющих отношение к производствен. деятельности, насчитывалось более 30. Наиболее существен. комплекс составляли обряды земледелия и животноводства. С принятием православия традицион. праздники и обряды переплелись с христианскими праздниками и нек-рые из них в таком виде продолжают бытовать [масленица, мăнкун, акатуй, уяв и вăйă (хоровод), поминовения ежегодные тра­дици­он­ные, çи­мĕк, кĕрхи сăра], другие в 20 в. вытеснены из актуал. сферы [çинçе, авăн пăтти (обряд по окончании молотьбы), сăра чÿкĕ, чÿклеме, автан сăри, юпа, картиш пăтти, ларма, посиделки, хĕр сăри, сурхури, кăшарни и др. обряды]. В праздниках Ч. находили выражение различ. виды народ. творчества: музыка, песня, танец, костюм, элементы драматургии; использовались музыкальные инструменты народные (шăпăр, сĕрме купăс, кĕсле и др., позднее хут купăс). В традицион. формах трудовой взаимопомощи и в праздниках отражались культур. и этнопсихологич. особенности Ч.

Традицион. верования Ч. связывают с древнеиранским зороастризмом, с к-рым их сближают ярко выраженный дуализм, названия божеств, космогоническая мифология и космологические представления и т.д. В системе религии Ч. исследователями обнаружены элементы воззрений древних тюрок, иудаизма (проникшие через хазар), ислама, православия. Основная масса Ч. сохраняла традицион. религию и после христианизации в сер. 18 в., вместе с тем под влиянием православия происходила их синкретизация. Период со 2-й пол. 19 – до нач. 20 вв. характеризуется как пе­реходное состояние к православию, он связан с введением образовател. системы Н.И. Ильминского, с деятельностью чуваш. православ. миссионеров. В течение 20 в. число приверженцев чуваш. верований сокращалось, к нач. 21 в. они проживают в отдельных селениях, в основном за пределами Чувашии.

Во главе традицион. чуваш. пантеона – верховный бог Турă, в его окружении нахо­дятся Кепе, Пÿлĕхçĕ, Пихампар, рангом ниже – божества плодородия, благоденствия и т.д. Особо почитаемыми у Ч. были божества природы Хĕвел (солнце), Уйăх (луна), Çил (ветер), Аслати (гром) и т.д., а также Киремет, считавшийся посредником между богами верхнего и духами нижнего мира. Многочисленны злые духи и демоны [Шуйттан, Ийе, Эсрел, Усал (усал-тĕсел) и ряд др.]. Важнейшими компонентами религиозно-обрядовой системы являются учук, çумăр чÿкĕ, киремет чÿкĕ и др. жертвоприношения и моления. Разнообразен круг магич. обрядов и молений, направленных на исцеление от болезней. Предводителями обрядов выступали мă­чавăр, юмăç, старцы.

Основные виды традицион. народ. искусства – крестьян. зодчество, декоративно-прикладное искусство (представлено вышивкой, ткачеством узорным, шитьём бисером, резьбой по дереву, плетением, культовой пластикой, керамикой), устная словесность, музыка, хорео­графия, в обрядовой культуре выра­жены элементы театра (см. Театральные истоки в чувашском народном творчест­ве). В 1930–40-х гг. появились художни­ки-профессионалы вышивки, к-рая с 1960-х гг. развивается в форме индивидуал. рукоделия и на промышлен. основе (Альгешевская фабрика художест­венной вышивки «Паха тĕрĕ»). В 20 в. развивалась керамика художественная. См. также Народные художественные промыслы.

Народная музыка Ч. представлена в различ. песнях, плясовых припевках такмак, причитаниях, пеитах, танцах и др. Основная форма бытования чуваш. музыки – вокальная. Существен. особенностями поэтики народ. песни являются образный параллелизм и афористическая краткосюжетность (см. в ст. Афористика). Чуваш. музыка имеет пентатонич. ладовую основу (см. Пентатоника), характерную для музыки народов Поволжья, Сибири и зарубеж. Азии. Бытовали десятки разновидностей музыкал. инструментов. Танец являлся составной частью календар. и семейных обрядов, молодёж. игрищ и хороводов (см. Хореография). Традицион. виды музыкал. искусства в 20 – нач. 21 вв. сохраняются в виде фольклорного исполнительства.

Народное поэтическое творчество Ч. имеет развитую систему, составными частями являются обрядовая (см. Календарные обрядовые тексты, Окказиональные обрядовые тексты, Переходные обрядовые тексты, Молитво­словия и др.) и внеобрядовая поэзия, народная проза (исторические предания, легенды о великане Улăп, мифология чувашская и др.).

ЧУВАШИ БАШКОРТОСТАНА – чуваши, проживающие в Респ. Башкортостан. Численность 79,9 тыс. чел. (2021). Расселены в 22 районах республики из 54, компактно проживают в её запад., юго-запад. и централ. частях, в т.ч. в Аургазин. (8,4 тыс. чел.), Бижбуляк. (7,6 тыс.), Стерлитамак. (3,6 тыс.), Кармаскалин. (4,0 тыс.), Белебеев. (11,6 тыс.), Иглин. (2,1 тыс.), Миякин. (2,1 тыс.), Гафурийском (1,7 тыс.), Ермекеев. (2,1 тыс.), Шаранском (1,8 тыс.), Фёдоров. (1,8 тыс.), Куюргазин. (1,2 тыс.), Уфим. (0,8 тыс.), Давлеканов. (1,2 тыс.), Ишимбайском (1,3 тыс.), Бакалин. (0,7 тыс.), Чекмагушев. (0,7 тыс. чел.) р-нах. В республике насчитывается более 260 населён. пунктов, в к-рых проживают чуваши; 192 из них – с преобладающим чуваш. населением, в остальных зафиксированы вместе с русскими, татарами, башкирами, мордвой, украинцами, марийцами и др. народами. Чуваш. город. население составляет 32,5 тыс. чел. (40,6%), в т.ч. в Стерлитамаке 10,0 тыс. чел., Уфе 5,8 тыс., Белебее 6,7 тыс., Салавате 2,1 тыс., Кумертау 1,5 тыс., Мелеузе 1,4 тыс., Октябрьском 1,3 тыс., Туймазах 0,7 тыс., Ишимбае 0,5 тыс. чел.

Переселение чувашей в Юж. Приу­ралье началось в сер. 16 в., однако ин­тенсив. заселение края ими началось во 2-й пол. 17 в. Особенно массовыми переселения чуваш. крестьян на башкир. земли были в нач. 18 и в сер. 19 вв. Колонизация территории Юж. Приуралья чуваш. населением шла в 3 этапа: с сер. 17 в. по 1730–40-е гг.; с 1730–40-х гг. до нач. 19 в.; в 19 – нач. 20 вв. На 1-м этапе чуваши освоили Прикамье и Закамье, т.е. территории север. и северо-запад. р-нов Башкортостана. На 2-м этапе они расселились в запад. и юго-запад. р-нах Башкортостана и смежных территориях Заволжья. В 18–19 вв. активно осваивали бассейн р. Белая на территории Уфим. и Стерлитамак. уездов и ряда север. уездов Оренбург. губ. В Уфим. и Оренбург. губерниях чуваши компактно проживали в Белебеев., Стерлитамак., Уфим. и Мензелин. уездах. По данным переписей, численность чувашей составляла в Уфим. губ. в 1897 – 60,6 тыс. чел.; в Башкирии в 1920 – 77,1 тыс., 1926 – 84,9 тыс., 1939 – 106,8 тыс., 1959 – 109,9 тыс., 1970 – 126,6 тыс., 1979 –122,3 тыс., 1989 – 118,5 тыс., 2002 – 117,3 тыс., 2010 – 107,4 тыс., 2021 – 79,9 тыс. чел.

Большинство исследователей Ч.Б. причисляют к низовым, др. полагают, что чуваши юго-запад. р-нов Башкор­тостана по языковым особенностям и традицион. костюму близки к чувашам средненизовой группы. По мнению нек-рых учёных, традицион. культура Ч.Б. имеет гетерогенную природу, в ней констатируется наличие в разных пропорциях традиций всех этнографич. групп. С учётом географич. размещения, языковых и культурно-бытовых особенностей одни делят Ч.Б. на 4 локальные группы: икско-сюньские, приикские, прибельские, верхнебельские. Другие подразделяют на 2 группы: чуваши приикской группы и чуваши прибельской группы.

Язык Ч.Б. относится к приурал. говору, представляющему собой сочетание элементов, присущих всем 3 диалектам чуваш. языка. Кроме смешения диалект. явлений в языке и говорах приурал. чувашей отмечается заметное влияние татар. и башкир. языков. В лексике наблюдается обилие татаро-башкир. заимствований, в произношении – явления фонетич. интерференции. Значител. часть чувашей республики трёхъязычна, кроме родного владеют рус., а также татар., башкир. и др. языками (в особенности стар. поколение).

По вероисповеданию православные. Однако преобладающая часть чуваш. населения наряду с христиан. обрядами продолжает соблюдать многие элементы дохристиан. обрядности. Небольшие по численности группы остаются приверженцами традицион. дохристиан. верований (д. Юльтимировка), др. исповедуют ислам (с. Зириклы, д. Ибрайкино Бижбуляк. р-на, пос. Дубровка Миякин. р-на, с. Зирган Мелеузов. р-на). В ряде селений представлены 2 или 3 этноконфессионал. группы (сёла Зириклы, Ахманово, Базгиево).

Основные традицион. хозяйствен. занятия – земледелие, животноводство, огородничество. Глав. зерновые куль­туры – рожь, полба, овёс, ячмень, реже сеяли пшеницу, гречиху, горох. Из др. культур возделывали лён, коноплю, выращивали хмель. Пчеловодство, охота, рыболовство и собирательство в хозяйстве играли вспомогател. роль. Занимались также различ. ремёслами (обработка дерева, изготовление домаш. утвари и транспорт. средств, резьба по дереву, плетение, обработка конопли и льна, узорное ткачество, вышивка, вязание, шитьё бисером и др.).

Основными типами поселений были сёла и деревни, к-рые обычно располагались при реках и ключах. Жилищем служили деревян. дома с сенями и двускатной крышей, покрытой корой, дранкой, тёсом или соломой. В юж. районах дома и хозяйствен. постройки сооружали из самана и камня. Стены домов снаружи обмазывали глиной и белили извёсткой. С 19 в. в чуваш. деревнях получили распространение многокамер. дома (пятистенки), отапливаемые печами с трубой. Украшение резьбой, обшивка домов досками, полихромная раскраска и фигурная кладка стен из кирпича получили развитие в последние десятилетия 20 в.

Традицион. муж. костюм Ч.Б. состоял из холщовой рубахи и штанов. Рубаха подпоясывалась тканым или плетёным поясом. В состав жен. костюма входили богато украшенная вышивкой домотканая белая рубаха и передник. В 18–19 вв. жен. рубахи по своему крою и орнаментации совпадали с канонами традицион. чуваш. костюма и сближались с рубахами средненизовых и низовых чувашей. Верхняя одежда: белый холщовый халат или суконный кафтан, осенью – поддёвка из шерстяной ткани, зимой – приталенная шуба из овчины. Празднич. головные уборы у девушек – тухъя, у женщин – хушпу, украшались кораллами, разноцвет. бисером, бусами и серебрян. монетами. В Башкортостане получили распространение 2 типа хушпу: в форме высокого открытого цилиндра и шлемовидные с небольшим плоским или округлым навершием. Первый из них преимущественно встречается в запад. и юго-запад. районах Башкортостана и близка к хушпу средненизовых чувашей. Второй тип, бытующий в основном в прибельской зоне, имеет типично низовую форму, как в Заволжье и Закамье. Девичьи головные уборы по форме и способу орнаментации относятся к низовой традиции. В будни женщины носили холщовый сурпан с вышитыми и украшенными тесьмой и кружевом концами. Мужчины летом носили войлоч. шляпы, зимой овчинные шапки. Большую красочность жен. костюму придавали украшения, к-рые носили на руках, на шее, на груди, на спине, на косах.

Национал. кухня в целом сохраняет традицион. характер, в то же время сильно обогатилась блюдами др. народов, в т.ч. башкиро-татар. заимствованиями.

Этнич. особенности хорошо сохранились в обрядовой культуре, особенно в свадеб., похоронно-поминал. и календар. ритуалах. До 2-й пол. 20 в. бытовали и кое-где продолжают бытовать обряды нартукан, сурхури, çăварни, мăнкун, вăйă, çимĕк, çумăр чÿ­кĕ, учук, кĕрхи сăра, автан яшки и нек-рые др.

В музыкал. фольклоре ярко выражены элементы архаики, к-рые не сохранились в Чувашии и др. регионах. К таковым следует отнести часто повторяющиеся в обрядовых песнях (свадеб., поминал. и др.) упоминания дохристиан. персонажей и сюжетных мотивов. Развита художествен. самодеятельность. В репертуарах ансамблей популярны инсценировки чуваш. традицион. празд­ников и обрядов.

В Респ. Башкортостан действуют Исполком Канаша (съезда) Ч.Б., Общест-во чуваш. культуры, Союз чуваш. моло­дёжи, Чуваш. историко-культур. центр «Суук-Чишма», представительство Чуваш. Респ. в Респ. Башкортостан, Общество чуваш. краеведов. Проводятся республикан. конкурсы исполнителей чуваш. песни «Шµпчµк сасси», фестивали чуваш. культуры «Акатуй», фольклор. праздники. Имеются профессионал. фольклорно-эстрад. группа «Сарпи» и более 70 чуваш. фольклор. ансамблей (15 из них являются народ. коллективами). С 1988 действует чуваш. литератур. объединение «Шуратăл», с 1989 издаётся республикан. газета «Урал сасси», на республикан. радио и телевидении выходят чуваш. передачи «Аван-и» и «Тивлет». Подготовка кадров для чуваш. школ и дошкол. учреждений ведётся на чувашско-рус. отделении филологич. факультета Стерлитамак. государствен. педагогич. академии (1994), в педагогич. колледжах в городах Белебей и Стерлитамак. В республике действует свыше 10 чуваш. воскресных школ, в т.ч. чуваш. гимназия в Белебее, насчитывается свыше 100 школ с преподаванием чуваш. языка, из них в 25 обучение ведётся на родном языке, в остальных изучается как предмет или факультатив. курс.

Из среды Ч.Б. вышли деятели национал. культуры К.В. Иванов, Я.Г. Ухсай, М.Н. Данилов-Чалдун, И.А. Петрова (Нарс), Ф.Н. Вуколов-Эрлик, учёные И.Н. Антипов-Каратаев, Г.Е. Корнилов, А.А. Кондратьев, В.В. Николаев и др. В Башкортостане жили и работали ученики И.Я. Яковлева, в т.ч. П.М. Миронов и Г.И. Комиссаров. На одном из зданий Уфы открыта мемориал. доска, посвящённая И.Я. Яковлеву и его встрече с П.М. Мироновым, в с. Слакбаш работа­ют Мемориальный дом-музей К.В. Иванова и Музей Я.Г. Ухсая, в с. Чуваш-Карамалы – Мемориал. музей В.В. Николаева.

ЧУВАШИ БУЗУЛУКСКОЙ ГРУП­ПЫ проживают на В (Борский р-н) Самар. и в запад. районах Оренбург. областей. Численность: в сер. 18 в. – ок. 1 тыс. чел., в кон. 18 в. – 8,6 тыс., в сер. 19 в. – ок. 6 тыс., в кон. 20 в. – более 7,5 тыс. чел. Выделяются 3 подгруппы: большекинельская, алдаркинская, бузулукская. Группа формировалась во 2-й пол. 18 – нач. 19 вв. в бассейне рек Кинель и Самара (Бузулукский у. Самар. губ.) при преимуществен. участии выходцев из верховых и средненизовых чувашей, c традициями к-рых связан этнокультур. облик. В определённой изоляции от др. этнотерриториал. групп (за исключением север. подгруппы) у Ч.б.г. закрепились признаки зоны их первоначал. проживания (юж. часть верховых чувашей): элементы жен. костюма (масмак, пуç йĕппи, хÿре и т.д.), обряды календар. цикла (новогодний сорхори, осенний кĕрхи сăра), обряды и обычаи свадебного ритуала [шилĕк, хăйматлăх (вăртах), гостевание невесты у своих родственников (хĕр туй), плач невесты, послесвадебные пуса сăри, çĕн çын сăри] и др. При тесном общении с русско-мордов. окружением вошли иноэтничные элементы (к примеру, ритуал «продажи девичьей красы»). В нач. 20 в. сохранялись обряды юпа, учук, архаические элементы в жен. костюме, традиция причитания невесты.

ЧУВАШИ В СИБИРСКОМ ХАНСТВЕ. В нач. 1420-х гг. в Запад. Сибири образовалось ханство, выделивше­-еся с территории улуса Шейбана. Сто­лицей ханства стал г. Чимги Тура (Тюмень), само ханство называлось Тю­менским. В 1495 столица перенесена в г. Сибирь (Кашлык, Искер), ханство стали именовать Сибирским. В 1-й пол. 16 в. ханы из династии Тайбуги установили брачные связи с казан. ханами. Сафа-Гирей в 1520-х гг. выдал, по-видимому, дочь скончавшегося в 1518 ха­на Мухаммеда Амина за сибир. хана-тайбугида и отправил в г. Сибирь отряд служилых чувашей, предположительно ок. 500 чел. Отряд был размещён на мысу правобережья р. Иртыш в трёх верстах от устья р. Тобол, получившим название Чувашский мыс. На холме, названном Чуваш. горой, воинами-чувашами возведён Чуваш. городок, к-рый был укреплён с двух сторон неглубоким рвом и низким валом. Городок обслуживали служилые чуваши и рус. пушкари, в дальнейшем – их потомки. В ходе завоевания Ермаком Запад. Сибири в октябре 1581 состоялось крупное сражение между его отрядом и чувашами, а также прибывшим в Чуваш. городок татарским и остяцко-вогуль­ским отрядами во главе с ханом Кучумом. Кучум потерпел поражение. Оставшаяся часть чувашей, по-видимому, была ассимилирована местным населением.

ЧУВАШИ ЗАВОЛЖСКОЙ ГРУППЫ проживают в междуречье Сока и Кинеля в северо-восточ. районах Самар. обл., исторически входивших в Бугуруслан. у. Самар. губ. Численность: в сер. 18 в. – 3,3 тыс. чел., в кон. 18 в. – 10,4 тыс., в сер. 19 в. – 16,3 тыс., в кон. 20 в. – ок. 43 тыс. чел. Выделяются 2 подгруппы: сокская и рысайкинская. Группа сформировалась в течение 2-й пол. 18 в. в результате интенсив. и почти единовремен. потока мигрантов из районов проживания всех этнографич. групп чувашей при числен. перевесе выходцев из соседнего Закамья. Ч.з.г. сохраняли культур. преемственность и контакты с закам. чувашами, что и обусловило замет. сходные черты в культуре обеих групп: в языке, костюме, обрядности. Тем не менее заволж. группа несёт отпечаток оригинал. традиции, переходной между этнокультур. комплексами приволж. и закам. групп (особенности кроя и декора элементов жен. костюма; обряды календар. цикла акатуй и вăйă; свадьба с параллел. гостеванием жениха и невесты, посажёными родителями и ритуалом вăй килли уйăрни). Ч.з.г., находясь в мордовско-­русско-татар. окружении, испытали влияние культуры этих народов, что проявилось в бытовании иноэтнических элементов в крое и декоре костюма, в обрядности, распространении ислама и татарско-мусульман. элементов в похоронно-поминал. обрядности селений рысайкинского куста.

ЧУВАШИ ЗАКАМСКОЙ ГРУППЫ проживают в закамских районах Респ. Татарстан, на С Самар. и в заволж. районах Ульянов. областей. Численность: в нач. 18 в. – 6,2 тыс. чел., в кон. 18 в. – 57,5 тыс., в сер. 19 в. – 59,6 тыс., в кон. 20 в. – более 90 тыс. чел. Выделяются 7 подгрупп: нижне-, мало-, средне-­, верхнечеремшанские, сульчинская, саврушская, заинско-шешминская. Закам. этнотерриториал. группа формировалась в 17–18 вв. в татар­ско-мордов­ской этноконтактной зоне (с сер. 19 в. взаимодействовала также с русскими) в бассейне рек Большой и Малый Черемшан, Зай и Шешма, преимущест­венно на территории Спасского и Чистопол. уездов Казан., частей Бугуль­-мин., Самар. и Ставропол. уездов Са­мар. губерний. Интенсивность чуваш­ско-рус. контактов в этом регионе была одной из наиболее высоких, что отразилось на функционировании ряда обрядовых комплексов, в частности, свадебного (яркка шырама), рождест­венско-новогоднего (светке), лет­них игрищ и хороводов. С др. стороны, в Закамье локализовалась многочислен. группа некрещёных чувашей, к-рая в сер. 18 в. насчитывала 1,6 тыс. чел. (в 14 селениях из 22 обитали исключи­тельно некрещёные чуваши, а в др. их доля варьировала от 5,3 до 47,2%), в сер. 19 в. – более 5 тыс. чел., в кон. 19 в. – ок. 7 тыс., в кон. 20 в. – ок. 3,5 тыс. чел. в 30 селениях. Традицион. верования составляли существен. пласт этнич. культуры Ч.з.г., в т.ч. среди некрещёных. На формирование культурно-языковых особенностей закамских чувашей оказали влияние длительность (более 100 лет) и разнообразие миграцион. процессов, в к-рых участвовали выходцы всех этно­графич. групп чувашей, доля их различалась по районам и подгруппам. Так, влияние низовой традиции наиболее заметно в малочеремшан. подгруппе, верховой – в верхнечеремшан., савруш. и частично в среднечеремшан., средненизовой – в сульчинской. Закамье является центром формирования оригинал. этнографич. традиции, существенно отличающейся от этнокультур. признаков трёх основных этнографич. групп, но имеющей параллели в культуре чувашей Заволжья и Приуралья (напр., костюм. комплекса с особым подтипом хушпу, традиция уяв), куда она была занесена мигрантами в 18–19 вв.

ЧУВАШИ ОРЕНБУРГСКИЕ – чуваши, проживающие в Оренбург. обл. Численность 17,2 тыс. чел. (2002), в т.ч. горожан 6,3 тыс. чел. (36,6%). Расселены в север., северо-восточ. и северо-запад. частях области: в Абдулин. (2,4 тыс. чел.), Грачёв. (1,1 тыс.), Курманаев. (842), Тоцком (790), Сорочин. (758), Матвеев. (513), Бугуруслан. (506 чел.) р-нах, в городах Оренбург (1498 чел.), Орск (1223), Абдулино (823), Новотроицк (746), Бузулук (578), Бугуруслан (552 чел.) и др. Наиболее известными сёлами, основанными преимущественно чувашами, являются Пронькино (1133 чел.), Артемьевка (769), Верхнеигнашкино (687), Нижний Курмей (467), Исайкино (418), Самаркино (403), Николькино (383 чел.).

Формирование группы Ч.о. происходило в 18–19 вв. Сюда переселялись чуваши из Закамья, Самар. Заволжья и др. районов. Миграция в Оренбуржье чуваш. крестьян, имевшая вольный ха­рактер, регулировалась государством. Часть чуваш. колонистов вошла в состав урал. казачества. Волна перемещений в Оренбуржье наблюдалась и в кон. 19 в., что было обусловлено строительством Самарско-Оренбург. ж. д. Основными тер­риториями расселения чувашей в 18–19 вв. были Бугуруслан. и Бузулук. уезды.

Ч.о. живут в 39 селениях, в 12 из них преобладают; в национально-смешанных их этническими соседями яв­ля­ются русские, татары, мордва. Часть чувашей владеют тремя языками – чуваш., рус., мордовским (или татарским). Из-за малочисленности и невысокой плотности расселения Ч.о. обрусевают. Преподавание чуваш. языка в школах прекращено в 1950–60-х гг., в кон. 20 – нач. 21 вв. возобновлено в Ар­темьев. и Исайкин. школах Абдулинского, Самаркин. школе Асекеевского и Верхнеигнашкин. школе Грачёвского р-нов.

В культуре сохраняются общечуваш. элементы, к-рые выражены в интерьере жилища, национал. одежде, пище, семейном быту, праздниках и обрядах. Основной тип дома – пятистенок под четырёхскатной крышей. Декоратив. оформление домов с помощью резьбы, фигурной кладки развивается с 1980-х гг. Празднич. национал. одежда состоит из традицион. платья, головных уборов хушпу и тухъя, нашейных и нагрудных украшений. Отдельные обычаи сохранились в свадеб. ритуале, поминал. и календар. обрядности. До 1960–70-х гг. функционировали обряды сурхури, сĕрен, вăйă и др. Традицион. культура выражается в музыкально-фольклор. слое, бытуют песни разных жанров (свадеб. и др.). Народ. декоративно-прикладное искусство представлено в зодчестве, вышивке, шитье бисером и ковроткачестве. Сложные этнич. процессы среди Ч.о. находят отражение в национал. самосознании и этноконфессионал. ситуации. В с. Артемьевка Абдулин. р-на часть жителей, в нач. 20 в. обращённая в ислам, обладает двойственным татаро-чуваш. самосознанием.

Функционируют Оренбург. регионал. чуваш. национально-культур. автономия, Оренбург. город. чуваш. национально-культур. организация «Шурăмпуç», Оренбург. город. обществен. организация «Малалла»; в областном культур. комплексе – чуваш. подворье с этнографич. музеем. Работают ок. 10 чуваш. творческих коллективов в Абдулин., Грачёв., Курманаев., Сорочин. р-нах. Проводятся Дни чувашкой культуры и др. мероприятия. В 1990–2000-х гг. изданы сборник о Ч.о., книги чуваш. писателей. Выходцем из Ч.о. был В.З. Иванов-Паймен.

ЧУВАШИ ПЕНЗЕНСКИЕ – чуваши, проживающие в Пензен. обл. Численность 4 тыс. чел. (2021), в т.ч. в городах 658 чел. (16,3%). Расселены в восточ. и юго-восточ. частях области: в Неверкин., Кузнецком, Лопатин. р-нах, городах Пенза, Кузнецов и др. Составляя 0,3% населения, занимают по численности 5-е место среди этнич. групп, проживающих в области. В кон. 18 – нач. 20 вв. жили в основном в Кузнец. у. Саратов. губ., с 1939 в составе Пензен. обл. Численность: в 1858 – ок. 4,5 тыс. чел., в 1959 – 6,0 тыс., 1970 – 7,4 тыс., 1979 – 7,1 тыс., 1989 – 7,0 тыс. чел. В Неверкин. р-не проживают ок. 70% чувашей области. Сёла Неверкино, Бикмурзино, Илим-Гора, Старая Андреевка, Криволучье и др. образованы с 1670-х гг. до нач. 18 в. преимущественно служилыми чувашами. В сер. 18 в. часть чувашей Пензен. у. переселилась в Приуралье. Ч.п. являлись выходцами из мест обитания верховых и средненизовых чувашей, что отразилось на культурно-языковых особенностях. Вместе с чувашами саратовскими Ч.п. образуют неверкинско-кулаткинскую подгруппу чувашей приволжской группы. В языке на фоне уканья наблюдаются губной сингармонизм, геминация интервокальных согласных, метатеза и выпадение согласных. В этнич. культуре специфическое проявляется в крое и декоре рубах (средненизового типа), особенностях декора и способов ношения головных уборов и украшений. Костюм состоял из белой рубахи (кĕскĕллĕ кĕпе), головных уборов сурпан и хушпу, ожерелья из бус и монет, нагрудных украшений сурпан çакки и мăя.

Действуют Пензен. област. общество чуваш. культуры (с 1992), Чуваш. на­ци­о­нально-культур. автономия Пензен. обл., созданная в 2003 на базе чуваш. органи­заций Пензы и Неверкин. р-на. Проводятся различ. мероприятия по развитию этнокультуры чувашей области: праздники, фестивали, Дни чувашской культуры, действуют фольклорные ансамбли (Илим-Гора, Пенза).

ЧУВАШИ ПРИБЕЛЬСКОЙ ГРУП­ПЫ проживают в централ. и юж. районах Респ. Башкортостан. Численность: в нач. 18 в. – ок. 100 чел., в сер. 18 в. – более 800, в кон. 18 в. – ок. 10 тыс., в сер. 19 в. – 16,2 тыс., в кон. 20 в. – 81 тыс. чел. Группа формировалась в 17–19 вв. в бассейне р. Белая на территории Уфим., Стерлитамак. уездов Уфим. и север. уездов Оренбург. губерний. В её составе выделяются 4 подгруппы: бишкаинская, северная (кармаскалин­ская), южнобельская и косяковская. Группа характеризуется как смешанная на стыке низовой и верховой этнографич. традиций, близкая к приволж. и закам. чувашам, участвовавшим в её формировании. Обряды сурхури чупни, вăйă проводились здесь как у верховых, а гадания на кольцах, масленичные катания, гостевание во время мăнкун – как у низовых. Свадеб. обряд имеет низовые традиции с раздел. гостеванием поездов жениха и невесты, плачем невесты, характерными для них свадеб. персонажами. Заметную роль в культуре Ч.п.г. сыграли средненизовые чуваши. Элементы верховой и средненизовой свадьбы проявляются в терминологии и функциях чинов (пуса каччи, шăпăр­çă). Существен. влияние на формирование традицион. культуры и языка Ч.п.г. оказала культура окружающих этносов, преимущественно башкир и татар, что нашло отражение в языке, материал. культуре, обрядности и рели­гиоз. представлениях, песенно-музыкал. культуре, устно-поэтическом творчестве и т.д.

ЧУВАШИ ПРИВОЛЖСКОЙ ГРУП­ПЫ проживают на Правобережье Волги в бассейнах рек Сызранка, Кулатка, Калмантай, Уса, в верховье р. Сура на территории Ульянов., Пензен., Саратов. областей, входивших в кон. 18 – нач. 20 вв. в состав Симбир., Сенгилеев., Сызран., Самар. уездов Симбир. и Вольского, Петровского, Хвалын. и Кузнецкого уездов Саратов. губерний. Численность: в нач. и сер. 18 в. – 9 тыс. чел., в сер. 19 в. – 28 тыс. чел., в кон. 20 в. – ок. 90,6 тыс. чел. Формирование приволж. этнотерриториал. группы происходило с 1630-х гг. в многонационал. среде – в мордовско-татарско-рус. окружении. Это отразилось на языке и этнич. культуре. Этнокультура Ч.п.г. характеризуется архаичностью форм, обусловленной длител. изоляцией от др. групп чувашей (напр., в языке – вокально-ауслаутная форма слов; в одежде – типы декора рубах, поясного украшения хÿре, хушпу и т.д.), многочислен. инокультурными заимствованиями (обряд весна ăсатни, жанр песен. фольклора гульба юрри). Выделяются 4 подгруппы – барышская, сенгилеевская, неверкинско-кулаткинская и самаролук­ская, сформировавшиеся в относител. взаимной изоляции и развивавшиеся как на основе внутригрупповых контактов, так и путём сохранения традиций трёх этнографич. групп. Влияние верховых чувашей заметно выражено в барышской и неверкинско-кулаткин. подгруппах, средненизовой и частично низовой – у сенгилеев. и самаролукских чувашей.