БУЛАКОВО, Палакасси (Плаккасси, 1923) – деревня в Батырев. р-не, Тойсин. сел. поселения. Расстояние до Чебоксар 144 км, до райцентра 6 км, до ж.-д. станции 60 км. Расположена вдоль автодороги, на правобережье р. Була. Историч. название – Булаков­ский Выселок. Образована в 1887 переселенцами из д. Новое Ахпердино. Жители – чуваши; занимались земледелием, животноводством, пчеловодством, домаш. ремеслом. В нач. 20 в. действовали 2 промышлен. заведения. В 1930 образован колхоз «Канаш». В составе Батырев. волости Буин. у. в кон. 19 в. – 2 августа 1920, Цивил. у. – 3 августа – 4 октября 1920, Ибресин. р-на Цивил. у. – 5 октября 1920 – 1921, Батырев. волости Батырев. у. – 1921–27, Большебатырев. р-на – 1927–35, Батырев. – 1935–39, с 1957, Чкалов. – 1939–57. Число дворов и жителей: в 1897 – 21 двор, 64 муж., 60 жен.; 1926 – 34 двора, 99 муж., 96 жен.; 1939 – 126 муж., 147 жен.; 1979 – 151 муж., 156 жен.; 2002 – 70 дворов, 214 чел.: 101 муж., 113 жен.; 2010 – 65 част. домохозяйств, 199 чел.: 93 муж., 106 жен. Функционирует ООО «Гвардеец» (2010). Имеются фельдшер. пункт, клуб, магазин.

БУЛАНКИНА Лариса Алексеевна (р. 24.2.1954, г. Донской Тул. обл.) – журналист-публицист, член Союза журналистов СССР (1978). Окончила факультет журналистики Моск. государствен. университета (1976). В 1976– 99 – корреспондент, зав. отделом редакции газеты «Советская Чувашия», с 2000 – зам. глав. редактора «Советской Чувашии», с 2002 зам. глав. редактора – редактор газеты «Чебоксарские новости». С 2006 – редактор газеты «Чебоксар­ские новости». Автор аналитич. публикаций по проблемам морали и права.

Заслуженный работник культуры Чуваш. Респ. (1996), заслуженный работник культуры Росс. Фед. (2004). Лауреат Республиканской журналистской премии им. С.В. Эльгера (1988).

БУЛАТ-ТИМУР (ок. 1340–67) – золотоордынский князь (эмир), представитель верхушки монгол. аристократии. В 1361 после убийства хана Хызыра Б.-Т. бежал из Сарая ал-Джадида в пределы Болгар. улуса Золотой Орды, захватил власть в г. Болгар и образовал независимое от централ. власти княжество, основ. частью к-рого являлась территория Болгар. улуса. В 1367 предпринял неудач. поход на Нижегород. княжество, во время к-рого разбит войсками Моск. и Нижегород. княжеств на р. Пьяна. В том же году на Болгар напал хан Азиз (правитель Золотой Орды с 1364) с целью подчинения этой отделившейся от централ. власти области. Б.-Т. потерпел поражение и сбежал в Нижнее Поволжье. Погиб в междоусобной борьбе с ханом Азизом в Сарае ал-Джадиде. В 1366–67 чеканил монеты, на к-рых одновременно со своим именем помещал имена ханов Джанибека II или Азиза.

БУЛАТОВО, Çĕнĕ Мĕлĕш – деревня в Вурнар. р-не, Кольцов. сел. поселения. Расстояние до Чебоксар 100 км, до райцентра 10 км, до ж.-д. станции 10 км. Историч. названия: Новые Милюши, Булатово, Кошлоуши тож. Образова­на выходцами из д. Булатово (ныне д. Верх­ний Магазь и д. Нижний Магазь) и Байсубаково Чебоксар. р-на. Жители – чуваши, до 1724 ясачные, до 1866 государствен. крестьяне; занимались земледелием, животноводством, кузнеч., мукомол. производствами, разработкой и сбытом леса. В 1930 образован колхоз «Молотов», включавший Б. и д. Малые Кошлоуши. В составе Рунгин. волости Цивил. у. до 1781, Кошлоушев., Байсубаков., Тойсин. волостей в 1781–1918, Кошлоушев., Тойсин. волостей Ядрин. у. – 1918–27, Вурнар. р-на – с 1927. Число дворов и жителей: в 1719 – 8 дворов, 22 муж.; 1747 – 38 муж.; 1795 – 10 дворов, 31 муж., 22 жен.; 1858 – 83 муж., 69 жен.; 1897 – 168 муж., 161 жен.; 1926 – 91 двор, 237 муж., 230 жен.; 1939 – 286 муж., 302 жен.; 1979 – 159 муж., 207 жен.; 2002 – 86 дворов, 217 чел.: 104 муж., 113 жен.; 2010 – 68 част. домохозяйств, 183 чел.: 90 муж., 93 жен. Функционирует ООО «АНИК» (2010).

БУЛГАРСКАЯ ЛИТЕРАТУРА – письменная культура волжских булгар 11–14 вв. н.э. По функции она была синкретичной, отражающей одновременно как науч. и религиозно-философ., так и риторико-художествен. сознание населения Волжской Болгарии, социал. верхушка к-рого, а также купцы и деятели ислам. конфессии пользовались араб. письменностью. На основе готовых канонов араб. культуры в Б.л. возникают такие её синкретич. жанры, как историч. и философ. трактаты, преимущественно на араб. языке. Так, в 11 в. булгар. кадий (судья) Ягкуб ибн Нуман сочинил «Таварих-и Булгария» (История Булгарии), в к-рой наряду с историч. фактами были широко использованы устные предания и мифы булгар. племён, в т. ч. и эпич. сказания об общетюрк. герое Алп Эр Тонга (см. Древнетюркская литература). Книги Ходжи-Ахмада ал-Булгари «Ал-Джами», «Ат-Тарика» и «Ал-Фаваид» были распространены по всему Востоку. Учёный Тадж ад-Дин ибн Юнус ал-Булгари сочинил книгу по фармакологии «Ат-Тирьяк ал-Кабир» (рубеж 12–13 вв.).

Особое место в сокровищнице булгар. культуры имеет поэма Кул Гали «Кыса и Йусуф» (13 в.), в к-рой затронуты общечеловеч., гуманистич. идеи борьбы добра и зла. Произведение написано на общем литератур. языке тюрки, содержащем в себе обширный древнетюрк. лексич. пласт, а также элементы огуз. и кыпчак. языков. Б.л. 14 в. представлена также текстами из эпиграфич. памятников, основ. часть к-рых написана на араб. и булгар. языках.

Богатая поэтич. система Б.л. дошла до чуваш. народа прежде всего через устное творчество.

БУЛГАРСКИЕ ЭПИГРАФИЧЕС­КИЕ ПАМЯТНИКИ – каменные надгробия с двуязычными надписями, выполненными арабской графикой (почерки куфи, сульс), представляют собой важнейший источник для изучения регионального варианта среднебулгарского языка, к-рым пользовались волжские булгары в золотоордынский и постзолотоордынский периоды своей истории (13–14 вв.). Местонахождение Б.э.п. совпадает с границами государства Волжская Болгария.

Инициатива исследования Б.э.п. принадлежит императору Петру I, к-рый в 1722 побывал в г. Болгар и дал указание сделать список 50 надгробий для С.-Петербургской кунсткамеры. Первая публикация Б.э.п. в 1831 была осуществлена востоковедом Ю.Клапротом. В 1863 Х.Фаизханов дал прочтение Б.э.п. с использованием чуваш­ских языковых данных. Анализируя Б.э.п. в лингвистическом отношении, Н.И. Ильминский, Н.Ф. Катанов, Н.И. Ашмарин, С.Е. Малов и др. обосновали тео­рию булгаро-чувашской этноязыковой преемствен­ности. Своеобразным итогом 200-летнего изучения Б.э.п. стала работа Н.И. Ашмарина «Бол­гары и чуваши» (1902). К настоящему времени выявлено ок. 400 Б.э.п. (включая фрагменты) с разной степенью сохранности.

По мнению О. Прицака, Б.э.п. свидетельствуют о функционировании двух языков среди волжских булгар: r-языка («гунно-булгарского») и z-языка («мусульманско-булгарского» огузо-кыпчакского типа). Ф.С. Хакимзянов, исходя из фонетич. и морфологич. особенностей отдельных групп памятников, выделяет три диалекта Б.э.п.: ǯ-диалект, j-диалект и t-диалект. ǯ- и t-диалекты относятся по признаку ротацизма к булгарскому r-языку, j-диалект по признаку зетацизма – к булг. z-языку. В современном чувашском языке сохранились наиболее характерные фонетико-морфологичес­кие признаки среднебулгарского языка (r-языка):

(1) v-протеза: булг. ون ‘ وان‘wan, wān’ ~ чув. вон/вун(нă) ~ общетюрк. ōn;

(2) порядковые числительные на -m: булг.تواتم  ‘tüwätim’ ~ чув. тăватăм ~ общетюрк. törtinč;

(3) чередование h~q: булг.هير ‘hііr’ ~ чув. хĕр ~ общетюрк. qїїz;

 خرخ‘hirih’ ~ чув. хĕрĕх ~ общетюрк. qïrq;

(4) сохранение аффикса q (›h): булг.ايح  ‘ayxi’ ~ чув. уйăх ~общетюрк. ау (›ayïq);

(5) чередование w ~ γ: булг.اول  ‘awli’ ~ чув. ывăл(ĕ), ул ~ общетюрк. oγul;

(6) чередование ǯ (ç) ~у: булг.جيرم  ‘ǯiirem’ ~ чув. çирĕм ~ общетюрк. yegirmi;

(7) ротацизм: булг. وطر ‘wutur’ ~ чув. вăтăр ~ общетюрк. otuz,سكر ‘säkir’ ~ чув.  сак(к)ăр ~ общетюрк. säkiz;

(8) ламбдаизм: булг.بيالم  ‘biyelem’ ~ чув. пиллĕкĕм ~ общетюрк. bešim;

булг. جال ǯāl’~ чув. çул / çол ~ общетюрк. yаš.

(Чтение булг. лексем даётся по публ. А.Рона-Таша – Ш. Фодора.)

Язык Б.э.п. представлял собой функциональную разновидность среднебулгар. языка, к-рый также использовался как официальный язык, язык непосредственного устного общения среди булгар-земледельцев, в среде булгарской феодальной военной и правящей аристократии. Б.э.п. были двуязычны, значительную часть текста составляли молитвенные, коранические клише на араб. языке.

После завоевания Волжской Булгарии в 13 в. разрушается собственно булгарская городская культура и возникает ситуация булгаро-кыпчакского двуязычия, когда в языке Б.э.п. соседствовали признаки r-языка (булгаро-чувашского типа) и z-языка (общетюркского типа). До сер. 14 в. Б.э.п. с признаками r/l преобладали. С сер. 14 в. на целое столетие исчезает и сама эпиграфическая традиция. Только в сер. 15 в. появляются памятники, язык к-рых имеет только z/š  признаки.

Интерпретация Б.э.п. в аспекте булгаро-чувашско-кыпчакских этноязыковых взаимоотношений в 13–16 вв. до сих пор является предметом дискуссии среди татар. и чуваш. лингвистов и историков (Н.И. Егоров, М.З. Закиев и др.).

БУЛГАРСКИЙ ЯЗЫК – обобщённое название языка (или языков) исторических предков чувашей. Относится к булгар. группе западнохунн. ветви тюрк­ских языков алтайской семьи (Н.А. Баскаков). Очевидно, протобулгарский (или древний тюрк. язык булгаро-чуваш. типа) сложился в результате наложения тюрк. языка стандарт. (огуз.) типа на пока ещё не определённый индоиран. или восточноиран. субстрат, в результате чего и произошли характерные для булгар. группы тюрк. языков фонетич. сдвиги z > r (ротацизм), š > l (ламбдаизм) и др.

Периодизация истории чуваш. языка (А. Рона-Таш, Н.И. Егоров) предполагает следующие этапы историч. развития Б.я.: 1) огурская эпоха (сер. 1 тыс. до н.э. – нач. н.э.); 2) оногурская эпоха (нач. н.э. – 3 в. н.э.); 3) древнебулгар. эпоха (4–8 вв.); 4) среднебулгар. эпоха (9–16 вв.) с домонгольским (9 в. – 1235), золотоордынским (1236–1360), постзолотоордынским (1361–1444) и казан­ским (1445–1551) периодами; 5) новобулгар. (собственно чуваш.) (с сер. 16 в.).

Источниками изучения Б.я. огурской эпохи служат протобулгар. заимствования в монгольском и (через монгол. посредство) в тунгусо-маньчжурских языках, а также нек-рые «сюннуские» глоссы и выражения, сохранившиеся в китайских хрониках, к-рые дают определён. основания локализовать протобулгар. (огурский) язык в Запад. Монголии и примыкающих к ней северо-запад. степных р-нах Южной Сибири. Именно на этой территории в 1 тыс. до н.э. происходили интенсивные контакты между европеоид. восточноиран. и монголоид. тюркскими племенами. На рубеже н.э. протобулгар. племена оттесняются на З и занимают территорию Семиречья на ЮВ Казахстана.

Источники для изучения оногурской эпохи более чем скудны и пока не изучены. Материалом для реконструкции Б.я. оногурской эпохи являются монгольско-чуваш. языковые параллели, тюркизмы булгаро-чуваш. типа в самодийских, енисейских (кетских), венгерском и языках ханты и манси.

Древнебулгар. состояние Б.я. (4–8 вв.) восстанавливается по булгар. заимствованиям в венгер. и восточнославян. языках, «протобулгарским» элементам современного болгарского языка, материалам дунайско-булгар. и северокавказ. эпиграфич. памятников греч. и старославян. письма, особенностям языка «Име­нника болгарских ханов» (9–10 вв.), а также по булгар. глоссам византийских, сирийских, латин., араб., персид., армян., грузин. и др. нарратив. источников, содержащих онимы, титулы, отдельные лексемы и т.д. Источники показывают, что древнебулгар. язык не был монолитным, а состоял из ряда локальных родо-племен. диалектов и говоров. Историки выделяют дунайские, приднепровские, донские, прикубанские, приазовские, причерноморские, северокавказские, нижневолжские и т.д. локальные группировки древних булгар. На данном этапе изученности говорить что-л. определённое о диалект. особенностях локальных группировок древних булгар не представляется возможным. Требуют изучения проблемы языковых взаимоотношений древних булгар с народами Север. Кавказа, прежде всего с аланами.

В Великой Болгарии Кубрата (7 в.) Б.я. скорее всего имел статус языка межплемен. общения. Состояние Б.я. в среднебулгар. эпоху реконструируется по заимствованиям из булгаро-чуваш. языка в поволжских и пермских финно-угорских и рус. языках, по булгар. субстрату в татар. и башкир. языках. В домонгол. период единичные слова Б.я. зафиксированы в путевых записках Ибн Фадлана (922) и «Дивану лугат ат-тюрк» Кашгари Махмуда (11 в.). С 13–14 вв. сохранились булгарские эпиграфические памятники.

В Волжской Болгарии, особенно после официального принятия Алмушем в 922 г. мусульманства и введения арабской письменности, Б.я., помимо устно-разговорной, приобретает функцию языка официальной религии, языка государственности, поскольку он был языком правящей булгар. феодал. элиты, и функцию языка межэтнич. общения разнонационал. населения Волж. Болгарии. Б.я. и булгарский этнос до сер. 15 в. играли важную ареалообразующую роль в формировании Поволжско-Урал. историко-этнолингвокультур. региона (Волго-Камского языкового союза. – Б.А. Серебренников). Ярко выраженные характер. булгар. черты языка эпиграфич. памятников 13–14 вв. свидетельствуют о том, что даже в золотоордын. эпоху булгар. язык не потерял своего престижа и функционировал в роли языка межэтнич. общения в Сред. Поволжье.

В постзолотоордын. период, в особенности после полного разорения Болгар. улуса Тамерланом (1391–95) и небывалого геноцида по отношению к его населению, Б.я. приходит в упадок. На С Чувашии, в Предволжье, Заказанье и Предкамье вынужденные беженцы из централ. р-нов бывшей Волж. Болгарии консолидируются в новый этнос – чувашский народ. Материальные особенности строевых уровней булгаро-чуваш. языка свидетельствуют о том, что в золотоордын. эпоху происходило слияние булгар., кыпчак. и других компонентов при сохранении религиозных различий (ср. этнонимы чăваш «язычники-жертвоприносители» и бесермяне «мусульмане»). Через кыпчак. языковой компонент в чуваш. язык был привнесён значител. пласт слов монгол. и араб. происхождения. Процесс этот возобновился в казанский период, но лексические заимствования проникали уже через посредство казанско-татар. языка. Б.я. оказал в свою очередь сильное влияние на развитие лексич. состава и морфологич. структуры соседних финно-угор. языков, причём значител. часть чуваш. слов в удмурт. проникала из языка заказан. «чювашей», впоследствии влившихся в состав складывающегося казанско-татар. этноса. С сер. 15 в. начинают развиваться интенсивные татарско-чуваш. языковые контакты. В казан. период начинается процесс ассимиляции чуваш. этноса татарским, к-рый в контакт. зонах продолжался вплоть до сер. 19 в. Уже в казан. период была ассимилирована значител. часть заказанских (Арских) и предкамских чувашей (хотя русские актовые и другие источники фиксируют здесь «чювашей» почти до кон. 18 в.), а также Предволжья (горной стороны) (напр., так наз. «молькеевские кряшены» отатарились уже в 1-й пол. 19 в.). В этот период претерпела кардинал. изменения чуваш. онимия (прежде всего антропонимия и топонимия).

Теория булгаро-чуваш. этноязыковой преемственности, начиная с труда Н.И. Ашмарина «Болгары и чуваши» (Казань, 1902), является общепринятой в мировой тюркологии.

БУЛГАРЫ – см. Болгары.

БУЛДЕЕВО, Çырмапуç – деревня в Цивил. р-не, центр Булдеев. сел. поселения. Расстояние до Чебоксар 50 км, до райцентра 15 км, до ж.-д. станции 22 км. Жители – чуваши, русские, до 1724 ясачные, до 1866 государствен. крестьяне; занимались земледелием, животноводством, столярно-токар. производством. 10 января 1907 основана школа грамоты. С 1912 функционировала земская школа. В 1930 образован колхоз «Дружба». В составе Кошкин. волости Цивил. у., Воскресен. волости Чебоксар. у. в 18 в. – 1927, Цивил. р-на – с 1927. Число дворов и жителей: в 1719 – 24 двора, 108 муж.; 1747 – 91 муж.; 1795 – 20 дворов, 57 муж., 67 жен.; 1858 – 65 муж., 73 жен.; 1897 – 117 муж., 102 жен.; 1926 – 58 дворов, 124 муж., 133 жен.; 1939 – 109 муж., 135 жен.; 1979 – 44 муж., 77 жен.; 2002 – 65 дворов, 179 чел.: 85 муж., 94 жен.; 2010 – 56 част. домохозяйств, 175 чел.: 85 муж., 90 жен. Функционирует ООО «Водолей» (2010). Имеются школа, фельдшер. пункт, клуб, библиотека, отделения связи и сбербанка, 2 магазина.

БУЛОЧНИКОВ Максим Георгиевич [1.8.1889, с. Оринино Козьмодемьян. у. (ныне Моргауш. р-на) – 3.4.1973, Ленин­град] – государственный деятель. В 1908–14 – рабочий на лесопильных заводах. В 1915 призван в царскую армию, проходил службу в Казани в 94-м запасном походном полку. После Февральской революции 1917 активист солдатских комитетов. В мае 1917 на 1-м Казан. губернском крестьянском съезде избран в состав исполнительного комитета Казан. губернского Совета крестьянских депутатов. Являлся депутатом 2-го Всеросс. съезда Советов рабочих и солдатских депутатов и Чрезвычайного Всеросс. съезда Советов крестьянских депутатов, членом ВЦИК со 2-го по 5-й созывы включительно. В ноябре 1918, по возвращении в Казань, назначен зав. агитационно-организацион. подотделом Комиссариата по чувашским делам при Казан. губернском исполкоме Советов. В декабря 1918 вступил в РКП(б), покинув партию левых эсеров. С февраля 1919 зав. отделом управления, зам. председателя Козьмодемьян. у. исполкома Советов. Весной 1919 мобилизован в Красную Армию, назначен комиссаром батальона. После демобилизации в 1920 занимал ответствен. должности в финансовых органах в Сибири, Казахстане. С 1922 в аппарате Наркомата финансов РСФСР, был направлен уполномоченным Наркомфина в Петроград, на Монетный двор, работал в финансовых органах Ленинграда. В 1929 стал зам. начальника строительства электростанции «Красный Октябрь», в 1930–31 – директором совхоза «Котлубань» в Саратов. обл. Дальнейшая трудовая деятельность Б. проходила в строительных организациях Ленинграда. Участник Вел. Отечеств. войны 1941–45.

Награждён орденом Трудового Красного Знамени.