РАСКИЛЬДИНО, Ураскилт – село в Аликов. р-не, центр Раскильдин. сел. поселения. Расстояние до Чебоксар 83 км, до райцентра 16 км, до ж.-д. станции 48 км. Историч. названия: Ураскильдина, Богородицкое. Жители – чуваши, до 1835 государствен., до 1863 удельные крестьяне; занимались земледелием, животноводством, бондар., кирпич., плотниц., столяр. промыслами. Действующий храм Рождества Пресвятой Богородицы (1778–1941, с 1944). В 1905 открыта церковноприходская школа. В нач. 20 в. действовало торгово-промышлен. заведение. В 1930 образован колхоз «Маяк». В составе Выльской волости Ядрин. у., Атаев. волости Курмыш. у. в 18 в. – 1920 (Атаев. удел. приказа – 1835–63), Ядрин. у. – 1920–27, Аликов. р-на – 1927–62, с 1965, Шумерлин. – 1962–65. Число дворов и жителей: в 1746–47 – 131 муж.; 1795 – 16 дворов, 50 муж., 53 жен.; 1879 – 44 двора, 136 муж., 130 жен.; 1897 – 56 дворов, 149 муж., 165 жен.; 1912 – 63 двора, 170 муж., 156 жен.; 1926 – 67 дворов, 142 муж., 179 жен.; 1939 – 163 муж., 202 жен.; 1979 – 312 муж., 417 жен.; 2002 – 231 двор, 545 чел.: 260 муж., 285 жен.; 2010 – 158 част. домохозяйств, 417 чел.: 206 муж., 211 жен. Функционирует ООО «Агрофирма «Золотое руно» (2010). Имеются школа, офис врача общей практики, клуб, библиотека, отделения связи и сбербанка, музей, 2 магазина.

РАСКИЛЬДИНСКИЕ КУРГАНЫ – археологический памятник эпохи бронзы, расположенный между с. Раскильдино и д. Таутово Аликов. р-на. Впервые 2 кургана высотой 1,8 м и в окружности до 100 м близ с. Раскильдино отмечены в книге В.Н. Поливанова (1900), в неопубликован. работе К.В. Элле и Н.А. Архангельского «Древности Чувашской АССР» (кон. 1920-х гг.); зафиксированы и в более поздних материалах и археологич. картах разных авторов (П.Г. Григорьев, Н.Р. Романов, В.Ф. Каховский и др.). В 1956 исследования проведены на 2 распахан. курганах к В от села 2-м отрядом Чувашской археологической экспедиции (Н.В. Трубникова, В.Ф. Каховский).

Р.к. расположены в 1,2 км к СВ от с. Раскильдино и в 1,4 км к ЮЮЗ от д. Таутово. Расстояние между ними 100–150 м, высота курганов ок. 1,5 м. Один из них, расположенный ближе к с. Раскильдино (№1), частично изучен раскопом. На поверхности и в верх. слое курганов были собраны обломки лепной керамики, орнаментированной зигзагом, косой решёткой, заштрихованными треугольниками. На материке кургана №1 прослежен вытянутый с С на Ю ряд из трёх овал. гумированных пятен, в их заполнении найдены угольки и мелкие фрагменты керамики. В север. и восточ. секторах обнаружены обломки 2 глиняных сосудов, один из них, реконструированный О.Н. Бадером, представляет собой горшок с высокой прямой шейкой (диаметр 11 см), отогнутым заострённым глад. венчиком и шаровид. туловом с выпуклыми плечиками. На шейке и на плечике нанесены резные зигзаги с вертикал. мелкозубчатой штриховкой, разделённые пояском коротких отрезков и ограниченные снизу 2 горизонтал. прочерчен. линиями. Курган №1 исследователями относится к числу памятников атликасин. типа (этапа) балановской культуры или самостоятел. атликасин. культуре (Б.С. Соловьёв). Курган №2 остаётся неисследованным, распахивается. В 2001 Е.П. Михайловым собран подъём. материал (фрагменты керамики и др.). Находки с Р.к. хранятся в Чуваш. национал. музее, археологич. фонде ЧГИГН.

РАСКОЛЬНИКОВ (наст. фам. Ильин) Фёдор Фёдорович (28.1.1892, С.-Петербург – 12.9.1939, г. Ницца, Франция) – военный и государственный деятель. В 1909 учился в С.-Петербург. политехнич. институте. С 1910 член партии большевиков, находился на партийной работе. После Октябр. революции 1917 – зам. народ. комиссара военно-мор. дел (с мая 1918), член Реввоенсовета Восточ. фронта (с июля 1918), командующий Волжской военной флотилией (с 23 августа 1918). Участвовал во взятии Казани 10 сентября 1918 и последующем походе по р. Кама. В 1919 командующий Волжско-Каспийской флотилией, с июня 1920 по март 1921 – Балтийским флотом. С 1921 на дипломатич. работе. В 1938 отказался вернуться в СССР. Опубликовал Открытое письмо Сталину, в к-ром обличал репрессив. политику. Лишён совет. гражданства, заочно осуждён (1939), реабилитирован (1963). Муж Л.М. Рейснер.

Награждён орденом Красного Знамени (дважды).

РАСПОПОВА Валентина Дмитриевна [23.7.1898, г. Слободской Вятской губ. (ныне Киров. обл.) – 18.8.1977, г. Алатырь] – учительница. Окончила жен. гимназию (1918), биологич. отделение Вятского педагогич. института (1925). Работала учительницей начал. школы в г. Слободской (1918–21), учительницей естествознания в Слобод. школе 2-й ступени (1925–31) и в педагогич. техникуме г. Ардатов Мордов. АССР (1931–32). С 1932 в г. Алатырь: учительница в сред. школе №6 (1932–34), с 1934 зав. учебной частью, директор сред. школы №7.

Заслуженный учитель школы Чуваш. АССР, заслуженный учитель школы РСФСР (1945). Награждена орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта», медалями.

РАССЕЛЕНИЕ ЧУВАШЕЙ – формы и особенности заселения чувашами территорий в различные исторические этапы. Показателями Р.ч. являются такие характеристики, как численность поселений и плотность населения, этнич. окружение, соотношение город. и сел. жителей и др.

Переселившиеся с Ю в Сред. Поволжье в кон. 7 – нач. 8 вв. тюркоязыч. предки чувашей – болгары – расположились по обеим сторонам Волги выше Самар. Луки, но основной массив (в т.ч. и сувары) – в Ниж. Закамье (т.е. в юж. районах современ. Татарстана). Север. и северо-запад. районы современ. Чувашии, где в древности были расселены финно-угор. племена – предки горномарийцев и мордвы-эрзи, в 9–10 вв. были заняты болгарами и суварами. В эпоху Волжской Болгарии территория современ. Чувашии являлась одной из периферийных зон обитания болгар. племён. В бассейне Сред. Цивиля первые болгар. поселения появились в 12 в. Сплошное заселение болгаро-чувашами территории централ. и север. Чувашии относится к 14 – нач. 15 вв.

Наиболее древние материн. селения централ. и север. Чувашии возникли, по мнению исследователей, в болгар. период (10–13 вв.), большей частью они основаны в эпоху Золотой Орды и Казан. ханства (14–15 вв.). Из материн. отпочковались дочер. деревни, к-рые ныне составляют большинство. Юго-восточ. районы, превращённые из-за воен. набегов кочевничьих орд в 14–16 вв. в Дикое поле, заселены позднее – во 2-й пол. 16–17 вв. переселенцами из север. и централ. Чувашии, а также Казан. у. Эти районы стали безопасными для заселения и оседлого земледелия после строительства засечных черт. Большинство новых селений получало названия материн. деревень, откуда вышли переселенцы, с добавлением к ним определений «Новое», «Полевое», «Степное», «Подлесное» и др., или же деревни назывались именами первопоселенцев. В 17–18 вв. чуваши освоили территорию современ. Ульянов., Самар., Оренбург. областей и Башкортостана. Во 2-й пол. 19 – нач. 20 вв., а также в совет. время наблюдалось переселение чувашей в Сибирь и на Дальний Восток.

В 18–19 вв. сложились несколько основных зон обитания чувашей в Поволжье и Приуралье, а к кон. 19 – нач. 20 вв. также и в Сибири.

Согласно 1-й ревизии (1723) в России насчитывалось 218 тыс. чувашей. К кон. 19 в. (1897) численность чувашей в России достигла 843,8 тыс. чел., из них на территории современ. Чувашии проживало 542,4 тыс. (64,3%). Почти все чуваши (99,3%) были расселены в губерниях европ. части России: в Казан. – 502,0 тыс. чел. (59,9%), Симбир. – 159,8 тыс. (19,1%), Самар. – 91,8 тыс. (11,0%), Уфим. – 60,6 тыс. (7,2%), Саратов. – 14,4 тыс. (1,7%), Оренбург. – 5,1 тыс. чел. (0,6%) и др. Плотность населения в Чувашии повысилась с 16,3 чел. на 1 км² в 1795 до 46,8 чел. в 1911. Практически все чуваши жили в сел. местности. В городах Волго-Урал. региона в 1897 чувашей-горожан было зафиксировано немного: в Казани – 501 чел., Симбирске – 303, Самаре – 87, Уфе – 40, Саратове – 26, Нижнем Новгороде – 31, Оренбурге – 24 чел. В городах Чувашии проживали всего 874 чуваша, из них 439 – в Чебоксарах.

До 16 в. численность чувашей увеличивалась, кроме естествен. прироста, также за счёт ассимиляции правобереж. (горных) марийцев. В 18–19 вв. часть чувашей, расселённых вне пределов этнич. территории, подвергалась добровол. отатариванию посредством перехода в ислам. В 20 в. на динамике численности чувашей, особенно городских, начало негативно сказываться их обрусение.

На Р.ч. оказывали влияние такие факторы, как производствен. деятельность, особенности хозяйствен. использования территории. Традицион. типом хозяйства чувашей являлось земледелие, к-рое способствовало формированию сел. поселений – ял. Сел. население абсолютно преобладало, почти отсутствовали промышленность и рабочие, интеллигенция появилась лишь в 19 в. Образование в 1925 автоном. республики конституционно закрепило за чуваш. этносом территорию, на к-рой проживало 74,6% всей его численности. Таким образом образовались титул. этнос и диаспор. группы. Интенсив. промышленно-экономич. развитие и урбанизация в республике и актив. участие чувашей в хозяйственно-культур. строительстве в стране явились фактором усиления не только внутриреспубликан., но и внеш. их миграции, резкого увеличения численности город. населения, усложнения социально-профессионал. структуры чуваш. этноса. В течение 20 в. численность чувашей возросла во всех регионах их компакт. проживания. Доля горожан среди чуваш. населения России выросла с 1,8% в 1926 и 7,8% в 1939 до 49,8% в 1989 и 51,3% в 2002. Горожан среди чувашей больше в тех регионах, где они поселились в совет. время (Северо-Запад России – 83,3%, Дальний Восток – 76,4%, Централ. Россия – 73,8%, Запад. Сибирь – 67,0%), чем в Чуваш. Респ. (45,5%) и в целом в Поволжье (46,2%) и Юж. Приуралье (51,5%). Среди чувашей республики доля горожан в 2002 составила 50,2%, а в составе всего город. населения республики на чувашей приходится 56,1%. Усложнился социал. состав, сократилась доля работников сельскохозяйствен. труда, увеличился удел. вес рабочих, интеллигенции. Чуваши абсолютно преобладают в национал. составе населения республики – 67,7% (2002). По плотности населения Чуваш. Респ. имеет 4-й показатель в Росс. Фед. – 69,5 чел. на 1 км² (2009). Селения Чуваш. Респ., как правило, однонациональны (90% всех селений). Среди смешан. селений преобладают чувашско-русские. В Ибресин., Порец., Шемуршин., Батырев. р-нах встречаются многонационал. селения, в к-рых проживают чуваши, русские, мордва, а также чуваши, мордва, татары и др.

На территории республики чуваш. сел. население исторически расселено компакт. массивами. По данным переписи 2002, в 19 из 21 района республики чуваши составляют абсолют. большинство селян (от 70 до 98%). Более 90% сел. населения составляют чуваши в Аликов., Красноарм., Моргауш., Яльчик., Канаш., Красночет., Чебоксар., Янтиков., Вурнар., Мариинско-Посад., Ядрин., Цивил. и Ибресин. р-нах. Если в нач. 18 в. за пределами нынеш. территории Чуваш. края проживало 11% от числа всех чувашей, в кон. 19 в. – 33,6%, то в 1989 уже 50,8%. К переписи 2002 данный показатель снизился до 45,7%. При этом численность чувашей в самой Чувашии за 18–20 вв. увеличилась значительно меньше (примерно в 4,7 раза), чем за её пределами (в 39 раз), что связано с их миграцион. выбытием. В период с 1989 по 2002 вследствие актив. ассимиляцион. процессов имело место уменьшение абсолют. и относител. численности диаспор. групп, хотя в то же время в Чуваш. Респ. численность чувашей не изменилась. Переписью 1989 чуваш. население было учтено в 63 регионах РСФСР и во всех 15 республиках СССР. За пределами РСФСР находилось ок. 70 тыс. чувашей, т.е. 3,7% всего их числа, глав. обр. в Казахстане (22,3 тыс. чел.), Украине (20,4 тыс.), Узбекистане (10,1 тыс.), Белоруссии (3,2 тыс.). В 2002 чуваши были зафиксированы во всех субъектах Росс. Фед., причём в 57 из них числом 1000 и более чел. На территории Чуваш. Респ. проживают 889,3 тыс. чувашей (2002). Вне её пределов наиболее круп. и сравнительно компактные в плане расселения группы чувашей находятся в Поволжье (78,3% от числа чувашей, проживающих за пределами республики) и на Урале (10,2 %), немалая их часть проживает в Запад. Сибири (4,0%). Чуваши живут в Татарстане (126,5 тыс.), Башкортостане (117,3 тыс.), Ульянов. (111,3 тыс.), Самар. (101,4 тыс.), Тюмен. (30,2 тыс.), Оренбург. (17,2 тыс.), Саратов. (16,0 тыс.), Кемеров. (15,5 тыс.) областях, Краснояр. крае (16,9 тыс.), в Москве и Моск. обл. (28,5 тыс.), в др. регионах (по данным 2002).

Заселение чувашами Поволжья, Приуралья, а затем Сибири происходило в несколько этапов: в рамках правительствен. политики колонизации, вольного крестьян. переселенческого движения, индустриализации и освоения природ. ресурсов; в совет. время чуваши выезжали на учёбу и работу в крупные города и промышлен. центры, на новостройки, самостоятельно и путём организован. набора рабочей силы (Сибирь, Нечерноземье). Чуваши Башкортостана и чуваши Татарстана, Оренбург., Пензен., Самар., Саратов. и Ульянов. областей (см. Чуваши оренбургские, Чуваши пензенские, Чуваши самарские, Чуваши саратовские, Чуваши ульяновские) являются в большинстве потомками переселенцев 16–19 вв., относившихся по языку и культуре в основном к этнографич. группе низовых (анатри). Конкрет. зоны их компакт. расселения составляют территории юго-запад. и юж. районов Татарстана, север., восточ. и централ. районов Саратов. обл., север. и северо-восточ. регионов Самар. обл., образующие в целом единый ареал. В Юж. Приуралье чуваши расселены глав. обр. в запад., централ. и юго-запад. районах Башкортостана, север. и северо-запад. районах Оренбург. обл.

Обращение чувашей в православие способствовало актив. вовлечению их в процессы межэтнич. взаимодействия, прежде всего с русскими и мордвой, появлению в этноконтакт. зонах многочислен. чувашско-рус. и чувашско-мордов. поселений. Совместному Р.ч. и татар благоприятствовало этногенетич. и языковое родство.

РАССКАЗ – малая эпическая литературная жанровая форма. Восходит к мифам, притчам, анекдотам и т.д., близок очерку и новелле. Каждому этапу развития чуваш. Р. присущи соответствующие ему жанровое содержание и сюжетно-композицион. возможности.

Первый этап связан с историческими преданиями, нравоучител. сказками и притчами С.М. Михайлова, помещёнными в науч. и публицистич. работы (сер. 19 в.). В этих небольших произведениях («Хитрая кошка», «Злополучный сын» и т.д.) выражалась национал. эстетика слова, извлекаемая из традицион. сюжетов и поэтических мотивов народ. словесности.

Следующий этап представлен творчеством преподавателей и воспитанников Симбир. чуваш. учител. школы: буквар. анекдоты-притчи нравоучител. характера [«Лаша шырани» (Как мужик лошадь искал)], краткие описател. картины [«Автан» (Петух)], притчи [«Кулачă» (Калач)], дидактич. наставления. Традиции прозы на этом этапе основывались на этнопедагогич. наблюдениях, на обращении к приёму повествовател. развёртывания готовых сюжетов миниатюр-анекдотов, сказок. Шёл процесс обретения художествен. образа рассказчика, имеющего свой тип поэтической речи. Интересен опыт И.И. Иванова и И.Н. Юркина, в творчестве к-рых слово рассказчика выступает как обрамление нескольких новелл. Так, 14 аллегорически-басенных, социально-нравоописател. новелл И.И. Иванова объединены сквозным образом носителя нравоучител. речи. И.Н. Юркин для циклического объединения различ. вставок прибегал к приёмам жанров восточ. дастана, к сюжетам мифов: двурогие вилы [«Мул» (Богатство)], образ матицы [«Этемĕн пырĕ тутă та куçĕ выçă» (Сыт человек, да глаза голодны)], извлекая из них нравствен. уроки. Вырабатывался опыт социально-культур., художественно публицистич. повествования. Ещё на ранних стадиях развития чуваш. Р. обрёл стремление к лаконизму речи, локал. точке анализа одного события или явления (С.М. Михайлов, тексты букварей), были подготовлены условия для продвижения к круп. циклической форме (И.Н. Юркин, И.И. Иванов, Г.Т. Тимофеев).

В 19 в. художествен. энергия Р. была направлена на борьбу с пороками человека и общества, на выявление нравствен. идеала из стандарт. ситуации. Обстановка в обществе 1920–30-х гг. заставила отойти от готовых сюжетов и характеров, служащих основанием вставных новелл. Проза приблизилась к очерку и очерку-Р. Такие произведения, как комсомольские Р. С.Ф. Хуммы (Фомин), Р. «Колчак пулнă вырăнта» (Там, где был Колчак) Г.Т. Алендея и др. ориентировали сюжет и композицию на преодоление патриархал. устоев, в качестве основных творч. приёмов в них использовались контраст и антитеза, показ столкновения различ. историч. периодов. Изображаемая реальность формировалась на стыке разных эпох, в центре образ. воплощения жизни оказывался так наз. человек из низов, находивший в новых условиях в себе такие качества, о к-рых он ранее и не подозревал. Таковы герои Д.В. Исаева [«Лисук чăптаçă» (Рогожница Лизук), «Çулăмри ял» (Деревня в огне)], И.С. Тукташа [«Вăкăр çырми» (Волчий лог), имеющий циклически очерковый характер], М.Д. Трубиной («Мучар») и др. Заметным отклонением от нового, классового русла стали поиски М.К. Сеспеля в прозе [«Вăрман ачисем» (Дети леса)]. Он создал романтико-драматизирован. картину национал. жизни, используя (вслед за К.В. Ивановым) приёмы монтаж. повествования. И.Е. Тхти в своих прозаических произведениях значител. внимание уделил особенностям национал. эстетики, присущим чуваш. уст. и письмен. словесности. В новеллах «Çанталăк» (Погода, 1925), «Шерхулла» (1925), «Иптеш» (1928), «Помидор» (1935) он описал незатейливые на первый взгляд повседнев. ситуации, возникающие в чуваш. деревнях. Символы и знаки, вбирая в себя философ. подоплёку, дали писателю возможность отобразить не просто бытовые сцены. Выстраивая повествование на основе наивно-анекдотической речи рассказчика, И.Е. Тхти высказал глубинно философ. мысли, его творчество заметно отличается от прозы К.С. Турхана, И.С. Тукташа, С.П. Шыпчыка, В.Е. Митты, Н.К. Патмана и др. авторов 1920–30-х гг. Остродраматич. и трагические рассказы В.Е. Рзая [«Уçă хапха» (Открытые ворота)], С.В. Ялавина [«Çул çинче» (В пути)], Е.В. Еллиева [«Чĕн тилхепе» (Ременные вожжи), «Хапха» (Ворота)] отмечены предчувствием трагизма и кризисности 1-й трети 20 в., предвосхищением его дальнейших катаклизмов. Р. эти многоплановы, в них с особой трагичностью показаны взаимоотношения истории общества и судьбы конкрет. человека.

В 1930-е гг. интерес к Р. заметно ослабел, литература больше тяготела к повести и роману; возродился жанр очерка, к-рый чаще всего строился на свидетельствах очевидцев воен. событий. Нек-рые авторы перерабатывали очерки в Р. На авансцену вышло монологическое, исповедал. слово рассказчика-тыловика, рассказчика-фронтовика, иногда носитель речи передавал услышанное от солдат, впечатления от встречи с людьми; таковы новеллы Л.Я. Агакова «Хĕр юрри» (Песня девушки), «Разведчик Джунгали», «Куккук» (Кукушка). Монолог-исповедь (новеллы П.К. Львова, А.С. Артемьева, Д.А. Кибека, В.Г. Игнатьева и др.) был присущ Р. и в 1950–60-е гг. Авторы монологов – быв. фронтовики, герои тыла [«Ан авăн, шĕшкĕ!» (Не гнись, орешник!) А.С. Артемьева, «Юрă ăсти» (Певица) Д.А. Кибека и др.]. Лирико-романтич. и психологич. пафос, продиктованный событиями Вел. Отечеств. войны, к сер. 1960-х гг. постепенно сошёл на нет. К философ. осмыс­лению жизни пришли Ю.И. Скворцов [«Славик», «Пушмак йĕрĕ» (Следы от башмака)], Н.А. Мартынов [«Кăвак хуппи» (Северное сияние)], Д.В. Гордеев [«Вă­талăххи» (Средний)], Ф.Г. Агивер [«Круççей» (Карусель)]. Так, Ю.И. Скворцов обратился к древним мифам, поэтике сна [«Славик», «Юрăç Ваççа» (Певец Вася)], Д.В. Гордеев раскрыл невротическое состояние души фатальных личностей [«Шăннă куççуль» (Замёрзшие слёзы)], Н.А. Мартынов размышляет о взаимосвязях авантюриста и человека с чистой душой [«Кăвак хуппи» (Северное сияние)], Ф.Г. Агивер, углубляясь в анекдот, находит в нём драму или трагедию души и т.д. В.Г. Игнатьев, рассматривая в своих Р. случайные события, пришёл к убеждению, что в жизни нет случайностей [«Пĕчĕк акăшсен ташши» (Танец маленьких лебедей)].

Своеобразна палитра образов в Р. 1980-х гг. и нач. 21 в. В творчестве Ф.Г. Агивера, Н.Г. Ильиной, Л.Н. Сачковой, Г.А. Максимова присутствует мысль о фатальной неизбежности мрачной реальности рубежа веков: в Р. «Чун» (Душа) Л.Н. Сачковой, «Шăранса та пĕтми» (Жар негасимый) Н.Г. Ильиной – об отсутствии чувства ответственности перед будущими поколениями; Г.А. Максимов изобразил героев, обезображенных тоталитаризмом [«Сталин грамоти» (Грамота Сталина)] и т.д. Н.А. Петровская в Р. «Хĕрпе Вилĕм» (Смерть и девушка) (при всей его фатальности и сказочности) выразила надежду на будущее. Литература этого периода отошла от публицистич. воспроизведения жизни в формах самой жизни, что до этого зримо наб­люда­лось в поисках В.С. Алендея, иногда – А.В. Емельянова, В.П. Петрова, И.И. Лисаева и др., отказалась от изображения решений производствен. вопросов (В.С. Алендей, В.И. Чебоксаров, И.Г. Григорьев, А.Н. Аслут и др.), она возродила стремление к услов. формам, анекдотам, снам, поэтическим мотивам (Д.В. Гордеев, Ф.Г. Агивер и др.), фантасмагориям и мистике (Н.А. Петровская) и т.п.

РАССОХИН Александр Анатольевич (р. 4.10.1980, Чебоксары) – инженер. Окончил машиностроител. факультет Чуваш. государствен. университета (2004). Работал инженером-конструктором на Чебоксар. научно-производствен. приборостроител. предприятии «Элара» (2003–04), Чебоксар. заводе силового электрооборудования «Электросила» (2004–05), ОАО «Контактор» (г. Ульяновск) (2006). С 2007 ведущий инженер-конструктор в бюро опыт. конструктор. разработок на Ишлейском заводе высоковольт. оборудований. Под его руководством проходят сборка, наладка, испытание разработан. устройств с целью доработки технич. документации.

Лауреат Государственной премии Чуваш. Респ. в области науки и техники (2010).

РАССТРЕЛ ЧУВАШСКИХ КРЕСТЬЯН в 1755. В 1752 на Нязе-Петров. железоплавил. завод Максима, Ивана и Ивана Меньшого Мосоловых нанялись работать на 1 год 166 чуваш. крестьян Цивил. и Свияж. уездов, объединившихся в 4 артели. Согласно договору, за год работы каждому наёмному заводовладельцы обязались заплатить по 18 руб., включая выданные при оформлении найма 7 руб. аванса. По прошествии года чуваш. крестьян, несмотря на их неоднократ. просьбы, заводовладельцы не отпустили домой, не выдали зарплаты. К нач. 1755 за 3 года работы Мосоловы задолжали чувашам 1749 руб. Просьбы чувашей о выплате денег и отпуске домой оставались безрезультатными. 20 февраля 1755 ок. 80 чувашей пошли в Красноуфимск, чтобы добиться правды в органах власти. Мосоловы выслали за ними вооружён. команду во главе с приказчиками. Они догнали чувашей в Поташкин. степи и попытались вернуть их на завод, затем начали стрелять в безоружных. Было убито 9 и ранено 27 чувашей. Следствие установило, что чуваши шли для подачи прось-бы, побега не совершили, члены команды ранений не получили. Но Берг-коллегия и Сенат оправдали команду, хотя признали обязанность Мосоловых выдать чувашам 1749 руб. Заводчики эти деньги так и не выдали.

РАСТЕНИЕВОДСТВО – одна из отраслей сельского хозяйства, возделывание культурных растений в целях обеспечения населения продуктами питания, промышленности – сырьём, животноводства – кормами, включает картофелеводство, полеводство, овощеводство, плодоводство, кормопроизводство, луговодство, хмелеводство; наука о возделывании сельскохозяйственных растений с целью получения урожаев высокого качества с наименьшими затратами труда и средств; раздел агрономии.

Основной объект исследования Р. как науки – сельскохозяйствен. растения, их биологич. и экологич. особенности. Если общее земледелие изучает и разрабатывает общие приёмы воздействия на растения и почву, то Р. исследует биологич. характеристики и приёмы возделывания отдельных видов и сортов (гибридов) сельскохозяйствен. растений (пшеница, кукуруза, гречиха, горох, картофель, свёкла, многолет. и однолет. травы и др. культуры).

Экономика на территории современ. Чувашии традиционно носила аграрный характер. Крестьяне силами семьи и простыми орудиями производили сельскохозяйствен. продукцию для обеспечения себя необходимым питанием, одеждой и т. д. С 19 в. развивается товарное производство. Повсеместно была распространена трёхпольная система земледелия с односторонне зерновым направлением. Возделывали рожь, овёс, ячмень, полбу, из крупяных культур – гречиху, просо, из зернобобовых – горох и чечевицу, для изготовления одежды, маслоделия и хозяйственных нужд – лён и коноплю, из огородных культур – лук, чеснок, брюкву, репу. Картофель появился впервые в 1834. В кон. 19 – нач. 20 вв. стали возделывать свёклу, редьку чёрную, морковь, капусту, огурцы, тыкву, хрен, мак. Такой уклад ведения Р. был характерен вплоть до коллективизации сел. хозяйства в 1930-х гг.

В ходе коллективизации к 1935 в Чувашии в колхозы объединилось 70,1% крестьян. хозяйств. На начал. этапе деятельности обществен. хозяйств произошла дестабилизация сел. хозяйства. На 1 января 1940 колхозы Чувашии объединяли 85,5% крестьян. дворов и 91,4% посевной площади, стабилизация ситуации на селе позволила достигнуть реального перелома в развитии сельскохозяйствен. производства. Стала увеличиваться урожайность. Средние урожаи зерновых в колхозах составили во второй пятилетке (1933–37) 11 ц/га. Повышался уровень механизации полевых работ: весновспашки до 36%, посева яровых зерновых до 17%, подъёма пара до 67%, уборки зерновых до 12% в 1940.

Р. занимало ведущее положение в сел. хозяйстве республики. К 1940 площади всех сельскохозяйствен. культур увеличились по сравнению с 1928 на 24%. Доминировало производство зерновых культур, их доля в 1941 составила 77,7% общей посевной площади. Колхозы начали возделывать картофель, овощи, технич. культуры, посевные площади под ними возросли. В годы Вел. Отечеств. войны развитие Р. замедлилось, ухудшилось его материально-технич. обеспечение, критической была ситуация с кадрами. Трудности послевоен. восстановления Р. усугубились сильной засухой 1946, но к кон. 1952 по многим показателям Р. превзошло довоен. уровень. Повышение культуры земледелия, механизация отрасли позволили увеличить производство и урожайность зерновых, картофеля и овощей. Заметное развитие получили садоводство и хмелеводство. Изменилась структура посевных площадей (см. табл. 1).

В 1959–85 в результате оснащения сельскохозяйствен. предприятий техникой, осуществления широкой программы мелиорации и химизации значи­тельно повысилась эффективность Р. В комплекс мер по рационал. использованию земель входило совершенствование структуры посевных площадей, введение и освоение рационал. системы севооборотов, улучшение семеноводства, повышение культуры земледелия, проведение мелиоратив. работ, применение удобрений и др. Основным направлением в Р. было зерновое производство. Более 2/3 площадей отводилось под зерновые, особое внимание уделялось повышению урожайности и увеличению валового производства зерна. Наряду с зерновым хозяйством значител. развитие в республике имело картофелеводство. Происходило сокращение общей площади технич. культур. В 1959 принято решение о преимущественном развитии хмелеводства. Расширением посевных площадей под кормовыми культурами и увеличением производства кормов решалась задача развития животноводства. Сократились посевы зерновых культур и картофеля, увеличились посевы кормовых культур. В 2008 в структуре посевных площадей зерновые культуры занимали 41,7%, технич. – 0,5%, картофель – 7,4%, овощи – 0,9%, кормовые культуры – 49,5%. Вместе с тем в организации растениеводческих отраслей имелись проблемы. Общий кризис экономики с сер. 1990-х гг. привёл к сокращению валовой продукции Р. в республике. С 2005 наметилась тенденция к улучшению. В результате интенсификации земледелия и внедрения достижений науки и передового опыта удалось достичь повышения продуктивности Р. (см. табл. 2).

В 2021 в Чуваш. Респ. валовой сбор зерновых и зернобобовых культур в хозяйствах всех категорий составил 555,5 тыс. т, картофеля – 321,4 тыс. т, овощей – 145,6 тыс. т. Урожайность зерновых и зернобобовых культур с 1 га убранной площади в хозяйствах всех категорий в 2021 – 19,1 ц/га, картофеля – 183,8 ц/га, овощей – 310,1 ц/га.

Научное обеспечение Р. в Чувашии начало развиваться с открытием Чуваш. сельскохозяйствен. института (с 1995 Чувашская государственная сельскохозяйственная академия), где в 1934 была организована кафедра Р. Первый её зав. – профессор А.П. Соколов (1934–37). В течение длительного времени (1937–57) кафедрой заведовал Л.А. Пельцих. Он внёс большой вклад в развитие науч. коллектива, под его руководством были выведены 3 сорта вики: яровой – Бархатная, озимой – Чебоксарка и Юбилейная (последняя в Росс. Фед. возделывается и в нач. 21 в.). В последующем во главе кафедры были кандидаты сельскохозяйствен. наук, доценты В.В. Баталов (1960–64), Л.Я. Вебер (1964–73), А.Г. Ванифатьев (1978–92). Значительный вклад в науку внесли доценты А.Д. Плетнёва-Соколова и М.Ф. Петропавловский.

В 1960–70-е гг. развитию хмелеводства в Чувашии способствовали А.С. Сергеев, В.Н. Виноградов. В 1980-х гг. А.Г. Ванифатьев активно участвовал во внедрении интенсив. технологий возделывания полевых культур, благодаря чему на полях республики стали высевать донник, яровой и озимый рапс, амарант. С 1990-х гг. в хозяйствах используются энергосберегающие технологии возделывания различ. культур. В 1980–90-е гг. Г.С. Степанов вывел и внедрил в производство новые безгашишные сорта конопли (Диана, Ингреда, Антонио, Юлиана, Марго). А.И. Кузнецов разрабатывал проблемы агротехники раннего картофеля, сои, козлятника восточного.

С нач. 2000-х гг. кафедра под руководством доцента Г.А. Мефодьева занималась выведением сорта-популяции картофеля путём семенного размножения. Под руководством доцента Е.А. Едрановой разрабатывались рекомендации для хозяйств республики по ресурсосберегающим технологиям возделывания озимых культур, рапса, гречихи, ячменя, горчицы и др. растений. В 2014 в результате объединения кафедр Р. и общего земледелия образована кафедра земледелия и растениеводства (с 2017 – кафедра   земледелия, растениеводства, селекции и семеноводства).

Изучением, внедрением в производство новых сельскохозяйствен. культур в Чувашии (соя, козлятник восточный, тритикале и др.), разработкой современ. рекомендаций, исследованием сортов занимается Чувашский научно-исследовательский институт сельского хозяйства.

РАСТИТЕЛЬНЫЙ МИР, растительность – совокупность сообществ растений определённой территории или акватории. Расположение Чуваш. Респ. на стыке природ. зон – лесной и лесостеп. – обусловило наличие как зональной растительности, расположенной в пределах одной зоны (лесная, степная), так и азональной, не образующей отдельных зон (луговая, болотная, водная). Особую группу составляет сорно-полевая растительность, связанная с деятельностью человека.

По предложенному В.Г. Папченковым и А.В. Димитриевым (1993) природ. районированию, в основу к-рого положен бассейновый принцип, территория республики подразделяется на 7 регионов: Заволжье, Предволжье, Центр, Присурье, Алатырское Засурье, Юго-Восток, Ядринское Засурье, каждый из них отличается своеобразием Р.м.

Большая часть Заволжья занята лесами – сосняками и березняками. Большие площади занимают сосняки: лишайниковые сосняки, в их напочвен. покрове доминируют лишайники из родов кладония, цетрария; сосняки мшисто-лишайниковые, в их напочвен. покрове преобладают лишайники из рода кладония и зелёные мхи из рода кукушкин лён; сосняки-зеленомошные; сосняки-брусничники; сосняки ландышевые; сосняки-черничники; сосняки долгомошные, характеризующиеся моховым ковром из зелёных мхов и мха сфагнума; сосняки сфагновые; сосняки сложные с примесью липы и дуба. Чистые насаждения ели встречаются небольшими отдельными участками. Типы елово-сосновых лесов соответствуют типам сосновых. Наиболее распространены хвойные леса на бедных почвах с развитым моховым покровом. Меньшими фрагментами, чаще на З района, на тяжёлых почвах достаточно часто встречается дуб черешчатый, являющийся вместе с липой сердцевидной и клёном платановидным важнейшим компонентом широколиственно-еловых лесов. Наиболее распространены березняки (березняк-зеленомошник, березняк сфагновый, березняк щучковый, березняк вейниково-зеленомошниковый). Берёзовые сообщества играют большую роль в сложении растител. покрова Заволжья. Луговая растительность левобережья Волги представлена видами лугов умерен. зоны на достаточно богатых почвах, а также луговыми сообществами лесных опушек. Отмечены низинные черноольховые, пушистоберёзовые заболочен. леса и заросли ивовых кустарников на торфянистой почве, занимающие преимущественно притеррасные поймы. Достаточно часто встречаются заболочен. леса со сфагновыми мхами. На местообитаниях, полностью отрезанных от поступления грунтовых вод и увлажняющихся только за счёт атмосфер. осадков, развиваются олиготрофные и олиго-мезотрофные сфагновые верховые и переходные болота.

В Предволжье до нач. 20 в. преобладали хвойно-широколиствен. леса. В настоящее время всюду располагается изменённый человеком ландшафт – распаханные поля, перерезанные долинами мелких речек. На участках, подверженных выпасу, развивается злаково-рудеральная растительность: сообщества растений, произрастающих на почвах, подвергшихся воздействию человека, а на склонах, обращённых к Ю, – остепнён. луга. Леса сохранились лишь небольшими островками – это в основном кленово-липовые дубравы с примесью вяза голого и подлеском из лещины обыкновенной. Луговые степи и остепнён. луга приурочены к степным почвен. районам с выщелоченными чернозёмами, где они почти полностью распаханы и сохранились лишь на неудобьях. К С от степных почвен. районов подобные фитоценозы встречаются ещё реже, и приурочены они в основном к дерново-карбонатным почвам, у выхода на дневную поверхность верхнепермских светло-серых, сильно известковых мергелей и рыхлых известняков на склонах с юж. экспозицией.

Центральный природный район (Центр) характеризуется тем, что леса здесь почти повсеместно сведены и земли переведены в сельскохозяйствен. угодья. Дубравы и липовые леса сохранились лишь отдельными изолирован. участками (дубравы липово-волосистоосоковые, липово-снытевые). На месте сведён. лесов сформировались луговые сообщества.

Присурье характеризуется доминированием лесной растительности. Здесь сосредоточены самые крупные лесные массивы республики. Сосново-еловые леса с примесью берёзы, липы, осины встречаются среди сосновых насаждений небольшими участками. Широколиственно-сосновые леса имеют наиболее сложную структуру и разнообразный состав флоры, образованной не­моральными, бореальными и лесостеп. видами. Сохранились в основном средневозрастные леса естествен. происхождения: сосновые и частично с преобладанием ели, широколиственно-хвойные, дубравы и поймен. липняки. Участки спелого леса претерпели влияние рубок и смолоподсочки. В сосняках происходит смена сосны елью, в дубравах дуб вытесняется сопутствующими видами, в основном липой.

Растител. покров Алатырского Засурья представлен степ. сообществами, к-рые ведут себя весьма активно, занимая открытые склоны. Здесь доминируют остепнён. разнотравные луга, характеризующиеся богатством видов, высокой жизненностью и степенью покрытия почвы. Леса занимают лишь небольшие участки склонов. В состав лесообразующих пород, кроме дуба черешчатого и ясеня обыкновенного, входят липа сердцевиднолистная, клён платановидный, отдельными маяками возвышаются над ними стволы тополя дрожащего. Господствующими породами 2-го яруса являются вяз голый, клён платоновидный, изредка в его состав входит черёмуха обыкновенная.

В юго-восточном районе (Юго-Восток) преобладает лугово-степ. растительность. Многие растения степ. участков находятся у север. и северо-восточ. границ своих ареалов и представлены изолированными в течение длител. времени популяциями. В травостое преобладает разнотравье, в состав к-рого иногда входят и редкие виды (мордовник обыкновенный, василёк русский, коровяк фиолетовый и др.). Сенокосные угодья незначительны и представлены суходольными и заболочен. лугами.

Р.м. Ядринского Засурья, самого незначительного по площади природ. региона, сходен по составу сообществ с растительностью Центра, иногда их рассматривают как единый лесорастител. район.